Рука еще болит, голова немного кружится, а вот ноги, ноги чувствуют себя прекрасно! Я столько времени провел лежа, что сейчас, наверное, пробежал до… какой город здесь рядом? – повязки, что сбились на лице, Уильям просто стянул перед всеми, и красные, только начавшие стягиваться рубцы теперь были видны всем.
– Прошу прощения, лорд…
– Я не лорд, как и сказала леди Фелисия, называйте меня Константином. Вы, я знаю, хороший батлер, леди много хвалила вас, - не обращая внимания, Уолтер прошел к столу и присел на один из стульев.
Он потянулся за пирогом, что лежали на блюде, скривился от боли, но пытался улыбаться, хоть раны на лице и доставляли ему боль. Фелисия смотрела на него, думая о том, что же мог делать с ним Костя – она не могла различить – резаные это раны, или же от удара чем-то острым по касательной. Слуги молча зыркнули на Фелисию.
– Принесите еды лорду, - уверенно сказала Фелисия. – Лорд, вы получаете имя женившись на мне, а этот день не за горами, так что, давайте не будем путать людей.
Фелисия пыталась вспомнить – когда она говорила об Айзеке при Уильяме, и на ум приходил только один момент – третий день пути из Шотландии, но ей казалось, что он спит, или вовсе, без сознания. Она говорила с Тиной о том, что нынешний батлер – подарок Господа.
Флоренса, казалось, и вовсе не дышала, наблюдая за тем, что происходит вокруг нее. А вот сестра изменилась в лице, и сейчас Флоренса внимательно следила за ней – не показалось ли, что щеки той порозовели, и глаза она опускает все чаще, и все эти перемены не из-за того, что она не спала еще с дороги.
– Не думаю, что смогу есть все, но тот бульон, что я съел сегодня – просто бесподобен, и если мне снова подадут его с тем хлебом, в котором я нашел сыр, я буду просто счастлив, - эта нездоровая бравада не нравилась Фелисии, но она знала, что перечить мужчине при слугах не следует.
Большая миска бульона и разогретые пироги через несколько минут поставили перед мужчиной, что скоро станет хозяином замка – ведь король преследовал именно этот результат, соглашаясь на брак с Фелисией, и был искренне поражен, что женщина ответила взаимностью.
Жевал он с огромным трудом, и иногда пытался дотронуться до крупных шрамов на лице, стараясь придержать их в момент, когда жевал. Фелисия смотрела на него без жалости. Она пыталась понять, что у него сейчас в голове, и это представление, на ее взгляд, имело под собой не слишком приятный для нее подтекст.
