В зал вошел Магрегор, осторожно поклонился и посмотрел на Уильяма:
– Лорд, вам лучше вернуться в постель, слуги все принесут в комнату, - его голос звучал иначе, не так, как при обращении к леди.
– Да, надеюсь, вы поможете мне, Магрегор, - он встал, но Фелисия увидела, что лицо Уильяма было белее полотна. Чистая белая рубаха висела на когда-то могучем теле, а распоротое впереди сюрко выглядело как длинная безрукавка. Видимо, это сделали для того, чтобы мужчине было проще его надеть, не поднимая рук, ведь выйти в зал в одной рубахе было страшным моветоном.
Пояс, обернутый несколько раз вокруг талии поверх сюрко делал его похожим на турецкого подданного."
"Вот так и приходят в моду новые вещи – подумала Фелисия. А что… Это тоже вариант. Нужно просто пришить к сюрко рукава, и получится прекрасный теплый халат для прохладных дней. На первые брюки мужчины смотрели осторожно, но Фелисия видела уже на людях в замке свою новинку. Поверх них все так же надевали длинную рубаху, что спускалась почти до колена, но это уже второе дело.
Айзек вышел следом за ними, коротко поблагодарив за обед, хоть и не притронулся ни к единому куску, а лишь отпил отвара из большой глиняной кружки. В зале повисла тишина. Фелисия поняла только сейчас, что все ее силы закончились – в голове шумело, глаза наливались как свинцовые, и веки опускались сами.
– Флоренса, я должна прилечь, - только и успела сказать Фелисия встав. В эту же самую секунду на нее опустилась густая, но теплая и очень приятная темнота.
– Таня, Таня, ты слышишь меня? – она прекрасно слышала голос, но никак не могла проснуться. Пахло летом и скошенной травой от покосов, что начинались прямо за маминым домом. Тяжелые, как бомбардировщики, пролетали шмели, и движение их чувствовалось на виске легким колыханием воздуха.
– Леди Фелисия, проснитесь, скоро обед, иначе, столько спать – заболеть недалеко, голос на этот раз принадлежал Тине. Фелисия открыла глаза и поняла кто она, а главное – где.
– Что случилось?
– Вы как встали из-за стола, так и повалились, леди Флоренса вас и поймала, а потом Эдварда крикнули – он отнес в покои, но мы потом выгнали его.
Я сама вас раздела и уложила.
– Который час? – задала глупый вопрос, а потом быстро спохватившись, переспросила: - Сколько я спала, Тина?
– День вчерашний, вечер, ночь, и утро. Сегодня уже обед. Да и я после вас сразу заснула, леди не велела будить меня, только встала, - виновато суетилась она, подавая платье.
