Автор
В полутьме возле двери скрывается усталый страх за потерю важных справочников. Теперь ты проводишь ночную рутину с затонувшим в тени фонариком, пытаясь не допустить еще больше ошибок. Улица и коридор кажутся вполне ясными, но здесь всё же темно - таковы законы освещения под открытым небом....
— Бл-и-и-ин… — сокрушается Риска, размазывая с непривычки тушь по щекам, — все из-за меня! Вечно я встреваю во всякое дерьмище!
— Да прекрати… — вяло отвечаю я, не зная, что в таких ситуациях вообще говорить и как действовать, — ты-то в чем виновата? Это все твой Артем… Ох… Надеюсь, что у него ничего серьезного…
Мысль, что этот придурок может умереть, обжигает ужасом. Ведь тогда Немой пойдет в тюрьму… Боже! Голова даже начинает болеть от жути! Он же… Он же за меня вступился! Значит, и я виновата!
Сглатываю, ощущая дикую сухость во рту и мерзкий холодный пот по спине.
Наша маленькая дурость неожиданно превращается из стыдной истории в большую проблему. В то, что может поломать жизни нескольким людям."
"Конечно, можно откреститься, сказать, что Немой сам виноват, его никто не просил, в конце концов, но… Но я так не сделаю никогда.
Он меня не любит, терпеть не может, но вступился, не дал Артему ударить еще раз. А ведь Артем сильный парень, мог так толкнуть, что , возможно, скорую бы мне вызывали… Но это все жалкие попытки оправдать собственную дурость и мягкотелость.
Немой вписался во все это из-за меня.
Значит, я должна сделать все возможное, чтоб его вытащить!
И стыд тут вообще не в тему!
Мне надо звонить папе!
Потом попереживаю и постыжусь. Сначала Немого вытащу.
Но я не успеваю сказать это все Риске, потому что она уже набирает кому-то в телефоне.
У нас телефоны не отобрали и вообще очень даже вежливо обходились. В отличие от парней, которых тупо заломали и пинками всех скопом загнали в машину полиции.
— Папа… — голос Риски звучит настолько жалко, что , если б не хитрая физиономия сейчас, то можно было бы запросто проникнуться и пожалеть бедного ребенка, — пап… Я в полиции…
Из трубки слышу нечленораздельный грубый рев, Риска, морщась, чуть отводит телефон в сторону, знаками показывая мне, что все окей.
Ну ладно… Окей, так окей… Но я бы вот лично описалась уже, если б мой папа со мной так по телефону разговаривал…
Хотя, неизвестно, как бы мой папа со мной разговаривал, если б я ему с такой новостью позвонила…
Между тем, голос в трубке становится спокойней и, судя по всему, задает вполне осмысленные вопросы.
Риска коротко отвечает:
— В клубе была. Нет. Не с Артемом. С подругой. Не знаю, где Игорь. На нас напали и нас парни защитили… Со мной все нормально. Вообще нет. Да, все в полиции теперь. В тридцать пятом отделении. Ага. Пап… А мальчишек тоже… Ну ладно, потом, да.
