Автор
В полутьме возле двери скрывается усталый страх за потерю важных справочников. Теперь ты проводишь ночную рутину с затонувшим в тени фонариком, пытаясь не допустить еще больше ошибок. Улица и коридор кажутся вполне ясными, но здесь всё же темно - таковы законы освещения под открытым небом....
Возбуждать, конечно, не будем… Но только если пострадавший не напишет заявление. Сам понимаешь, с травмы нам уже все прислали… Отработаем, конечно, но главное, чтоб ход делу не дал сам заявитель… И вообще… Чтоб этого заявления не было…
— Решим, не переживай, — кивает отец Риски.
— Мальчишек выпустим утром. Пусть отдохнут, а то они повоевали с моими ребятами. Наглая молодежь пошла, конечно…
— Не возражаю. Некоторое ограничение свободы еще никому не вредило. И головы горячие хорошо остужает.
После этого отец Риски подталкивает ее к выходу, кивает мне туда же, и, дождавшись, когда мы откроем дверь, прощается за руку с полицейским и выходит следом.
На улице нас ждет здоровенный седан представительского класса, весь черный и жутко пафосный.
Риска садится назад, тянет меня туда же.
— Привет, дядь Ром, — по-свойски здоровается она с водителем.
— Привет, коза, — веселым баском отвечает ей пожилой уже, усатый дядька, — опять вперлась?"
"— Да не, в этот раз я вообще не при чем!
— Так я тебе и поверил. Ремня тебе надо давно!
— Поддерживаю, — подхватывает отец Риски, садясь вперед, на пассажирское, — Рома, домой нас.
— Не заезжай, дядь Ром, — тут же фыркает Риска, — у папы дома есть.
Отец разворачивается с переднего сиденья, смотрит на нее вопросительно, а Риска закатывает глаза:
— Ой… Ну можно подумать, я не в курсе про плетки, ремни и ошейники…
— По моим вещам лазила, зараза маленькая? — прищуривает глаза ее отец, — надо было тебя в полиции оставить.
— Не надо! — тут же сбавляет тон Риска, но все равно дурачится. И вообще сразу понятно, кто у нас тут маленькая папина девочка, и кто умело вьет из серьезного, очень даже брутального мужика, тонкие веревки и вяжет из них узлы. — Не надо! Я ничего не видела! Ничего! Паа-а-ап… — тянет она примирительно, — ну серьезно… Ну ты же уже все пробил, мы ни при чем… Это придурок этот…
— Вот с этого места ты мне объяснишь подробнее, — сторого перебивает Риску отец, — с каких пор “мой любимый Артемчик” стал “этим придурком”.
— Па-а-ап…
— Не папкай! Тебя ждет серьезное разбирательство, Раиса, имей в виду!
Риска дует губы, откидывается на спинку сиденья, но уже через мгновение подмигивает мне весело. Типа, не напрягайся , подруга, все решаемо.
Я благоразумно никуда не лезу, сижу себе, тихо радуюсь, что все, кажется, обошлось.
Твердо это я буду знать завтра, когда Немого и Сомика выпустят из полицейского участка.
