Девушка спасает любимого молодого человека от позора, согласившись выйти за него замуж. Но это только притворство для высшего общества. Ей предстоит сыграть роль невесты перед влиятельным сиром Крёзу, скрывая истинные чувства и опасаясь, что обман раскроется.
Прежде, чем до нас доносятся удаляющиеся шаги отчима, мы слышим дважды щелкнувший в замке ключ.
Когда тяжелая поступь стихает на лестнице, Хродгейр бросается к двери. Приседает перед дверью и заколкой, ужасно напоминающей мою, — так он меня по делу по головке гладил?! — начинает ковыряться в замке. Подхожу сзади и шепотом интересуюсь:
— Каков твой план? Собираешься снова обстукивать стены?
В ответ — лишь скрежет металла царапает слух.
— Может, поговорим?
Опять молчание.
— Мы же одна команда. Давай обсудим планы!
На секунду он отрывается от своего занятия и приказывает:
— Уходи! Сейчас здесь опасно.
— Хродгейр, опасно делать то, что делаешь ты. Обстукивать стены, выпрыгивать в окна… А можно ведь сделать гораздо проще! Пусть отчим сам покажет нам, где он держит свое сокровище!
Наконец, я добилась желаемого. Он отрывается от двери и секунду буравит меня пытливым взглядом. Наверно, вслушивается в ритм моего сердца. Или по запаху пытается определить. Не вру ли? Не блефую в попытке отвлечь? В итоге, мужчина встает и тянет меня к узкой, винтовой лестнице, которой пользуются только слуги. Все правильно. Главное, поговорить подальше от отчима.
— Что ты имеешь в виду? — Хродгейр стоит неподвижно рядом со мной, но в янтарных глазах горят нетерпеливые огоньки.
Едва успеваю рассказать ему свой план, придуманный прошлой ночью, как он опять прижимает указательный палец к губам. Просит тишины. Замолкаю, и через пол минуты рядом с нами на лестничном пролете останавливается Ксимена. Ее крупные руки привычно сжимают огромный таз, наполненным свежевыглаженным бельем. Как обычно, она разносит его по господским комнатам.
Стою молча, жду, пока она пройдет, чтобы продолжить разговор без свидетелей. Но у служанки другие планы. Она заявляет:
— Видит Великий, мне не по нраву делать это. Но по-другому, госпожа, ты не понимаешь. Ради твоего блага ты сейчас же идешь со мной!
Она ставит таз с бельем, хватает меня за руку и… решительно тащит к коридор, ведущий к кабинету отчима.
Я абсолютно ничего не понимаю! Женщина была еще вчера адекватная… Если, конечно, не считать ее проповедей про мое неподобающее поведение. Она взбесилась что ли?
Пытаюсь выкрутить запястье из ее пальцев, но это даже не пальцы. Это железо, которым она привыкла выжимать огромные пододеяльники, и силищи в них немерено! Как ни противлюсь, все равно двигаюсь в сторону кабинета, увлекаемая туда служанкой.
В следующую секунду наше движение прекращается. Это Хродгейр становится на пути у Ксимены.
