Живая музыка, сцена с ведущим, бесконечные поздравления, подарки, пожелания, восхищения, лесть – голова кругом.
Мы сидим в центре всеобщего внимания, в месте, именуемом президиумом. Мягкие кресла с высокими спинками, словно троны, стол накрыт скатертью, похожей на фату, композиции из белых цветов и салфетки с серебряной вышивкой. Блюд много, но я ничего не ем, кусок в горло не лезет. Мой бокал наполнен розовым шампанским, но алкоголь я вообще не пью, только воду. Эмин пригубляет коньяк после тостов. Мы не разговариваем, нам попросту не о чем.
Мой теперь муж периодически посматривает на меня, кидая нечитаемые холодные взгляды. Мне хочется, чтобы все быстрее закончилось, я устала от этого фарса. И одновременно жутко боюсь того, что время летит, приближая меня к ночи. Как сказала мама, с этого дня домой я не вернусь, мой дом там, где муж. Теперь он мной играет, распоряжаясь моей судьбой.
— Эмин, — к нам подходит высокий мужчина лет тридцати. В отличие от гостей он не в костюме. Просто в чёрной рубашке с воротом нараспашку.
Черты лица суровые, но глаза улыбающиеся, блестящие, хитрые, наблюдательные. — Примите мои поздравления, — пожимает Эмину руку.
— Я Леван, — протягивает мне руку. — Немного завидую этому турку, — смеется. Впервые слышу, чтобы к Эмину кто-то так вольно обращался. В основном все льстят и «облизывают» его. Не хочу ни с кем знакомиться, тем более с друзьями Эмина, но не могу показаться невоспитанной, поэтому тяну Левану ладонь в ответ.
— Руки оторву! — угрожающе рычит Эмин, ухмыляясь.
И мы с Леваном замираем, так и не пожав друг другу руки.
— Он жуткий собственник, Алина, — шепчет мне Леван, подмигивая, будто Эмин не слышит. Несмотря на внешность грозного хищника, друг Эмина располагает к себе легко, в отличие от моего мужа. От Эмина веет холодом и высокомерием, даже когда он улыбается."
"Замечаю, как Эмин всматривается вдаль, словно не слышит нас. Он разглядывает толпу и сжимает челюсть. Его настроение меняется, это чувствуется на ментальном уровне.
Леван оборачивается. Возникает пауза. Из толпы выделяется девушка, которая идет к нам. Молодая блондинка. Кожа белая, словно фарфоровая, хрупкая, тонкая, красивая, с выразительными глазами и яркими пухлыми губами. Стильная, в закрытом черном платье. Не совсем уместный наряд для свадьбы. Но, будь моя воля, я бы тоже надела траур в этот день. Они хоронят мою свободу.
— Леван! — вдруг отмирает Эмин и глубоко втягивает воздух.
