Алина растерянно смотрит на родителей, которые внезапно решают о свадьбе для ее будущего брака. Не верится, что это возможно, но чувство нереальности только усиливается. Внутри у Алины разгорячается война между надеждой и отчаянием, заставляя не то смеяться, не то плакать от смеха и боли....
Не позволю к себе прикоснуться. Лучше умереть.
* * *Я совсем не рада, что наша свадьба закончилась, хоть и жутко устала.
В большой черной машине мы едем в мой новый дом. Эмин рядом, он снял пиджак, расстегнул ворот рубашки и вальяжно расположился на сиденье, закинув голову на спинку. Дышит равномерно, словно спит, но я знаю, что нет. Чувствую сильную слабость и легкое головокружение.
Хочется все с себя сорвать, смыть этот день и упасть на кровать. Только кровать будет не моя. Внутри все сводит от этой мысли.
Едем мы довольно долго, около получаса.
Огромные ворота открываются, как только мы к ним подъезжаем. Натягиваюсь, как струна, рассматривая большой дом, облицованный белым камнем. Ночью в свете высоких фонарей дом кажется величественным, холодным, как, собственно, и хозяин.
Машина тормозит возле главного входа. Водитель покидает внедорожник.
Я не хочу в этот дом.
Здесь все чужое.
Дверь с моей стороны открывается, мой муж подает мне руку. Секунды медлю и выхожу сама, игнорируя его ладонь. Эмин ухмыляется, качает головой и взмахивает рукой, пропуская меня вперед. Он открывает передо мной дверь, подталкивая, вынуждая войти в большой холл. Здесь все иначе – очень тёплая обстановка в восточном стиле.
— Добро пожаловать домой, — Эмин разводит руками. — Сегодня я устал, завтра мама покажет тебе дом.
— Спасибо, не нужно мне таких привилегий.
Понимаю, что лучше замолчать, но я так устала и не могу себя контролировать.
— А ты, малыш, решила все-таки повоевать? Неправильная тактика. Глупая ты еще, — уже резко кидает он мне. — Пойдем, я покажу тебе нашу комнату, — хватает меня за руку и буквально тащит за собой вверх по лестнице с резными перилами."
"На втором этаже тоже большой холл, с диванами, ковром, необычными светильниками и несколькими дверьми.
Останавливаюсь посередине, как вкопанная, обнимая себя руками.
Большая спальня с высоким потолком, арочными окнами и тяжёлыми портьерами с восточным узором. Но самое страшное здесь – это огромная кровать в центре, с большой мягкой спинкой и множеством подушек.
— Это спальня. Наша спальня, — делает акцент, начиная расстёгивать рубашку.
Сглатываю.
У моего мужа смуглая кожа и поросль волос на груди.
