В тихом доме под старыми стенами начинается непростая игра истины и лжи. Здесь все знают друг о друге больше, чем когда-либо хотелось бы знать. Мура, как никого другого, осмеливается предложить Лизетте спрятаться от своих проблем в этом безопасном убежище.
— Тебя что-то смущает?
— Господи, ей сколько? Девятнадцать — двадцать?! Давно тебя на малолеток потянуло?
— Это не твое дело, Всеволод, — жестко ответил Самохин сыну, и тот был вынужден проглотить слова отца, уговаривая себя, что он обязательно что-нибудь придумает.
На пороге, неловко растирая руки, застыла Маша.
— Проходи, чего стоишь, как неродная?
— Не хочу помешать…
Она сейчас совсем другая! В красивом делом костюме и с конским хвостом, завязанным на затылке. Сева никогда не видел Муру такой, и тут в его голове будто щелкнуло что-то:
— Это он — твой начальник?! — догадался Богатырев.
Маша перевела взгляд на Самохина и вдруг улыбнулась. Открыто, ничего не тая:
— Начальник, да…
А его, бл*дь, от этой блаженной улыбки еще больше вштырило. Сева хотел, чтобы она только ему предназначалась. И был уверен, что их отношения сдвинулись с мертвой точки еще на студии! Не могло восхищение в глазах Машки быть наигранным. Не могло, бл*дь, и все! Он тогда рисовался перед ней, как последний дебил.
— Все лучше и лучше… — не смог воздержаться от комментария.
— Так вы расскажете, откуда друг друга знаете? — игнорируя слова сына, поинтересовался Самохин у Маши.
— Ну… Сева мой друг… Ой! Слушай, я только сейчас поняла, почему тебе показался знакомым голос на той записи…
Ну, бл*дь, прекрасно! Они его трек вдвоем случали. Ну, мило же, чё! Сева стиснул зубы, до боли вжимаясь пальцами в деревянный подоконник.
— Севин трек?
— Ага…
И снова улыбка. От уха до уха. Опять не ему! Ну, в какое же дерьмо, господи… Ну в какое же дерьмо превратилась его ср*ная жизнь?!"
"— Понравился? — не поворачиваясь, спросил Сева, но не потому, что действительно интересовался отцовским мнением, просто… хотелось задеть.
— Ничего. Очень не похоже на все то, что ты делал раньше.
Нет, вы только на него посмотрите! Не зная, можно подумать, что он и правда был экспертом в области творчества сына… А на деле… да что он, мать его, знал?! Сева хмыкнул:
— Я его Маше посвятил. Каждое слово.
И обернулся, глядя на отца в упор. Но тот взгляда не отвел, ответил только:
— Понятно.
