В тихом доме под старыми стенами начинается непростая игра истины и лжи. Здесь все знают друг о друге больше, чем когда-либо хотелось бы знать. Мура, как никого другого, осмеливается предложить Лизетте спрятаться от своих проблем в этом безопасном убежище.
Но, хоть убей, с ним не было скучно. Как он не понимал, что она никогда бы не променяла время, проведенное с ним, на что-то другое? Ей нравилось, что у Самохина было чему поучиться, ей нравилась его жесткая хватка в бизнесе и редкая человечность. Ей гораздо интереснее было сидеть рядом с ним на деловых переговорах, чем за барной стойкой в любом, даже самом популярном, клубе. Он говорил о каких-то звездных статусах, но почему-то не понимал, что единственный статус, который ей по-настоящему нужен — это статус его любимой жены, друга, партнера по жизни…
После больничного Муре довольно долго пришлось настраиваться на работу, разбираться в разложенных на столе документах и разгребать завалы в почте.
— И ты это так оставишь? Спустишь ему с рук? — донесся до Маши знакомый голос.
— Не спущу. Как раз думаю, что с ним делать. Вот ты бы как поступил на моем месте?
— Не знаю, Дима.
Сердце Маши подпрыгнуло куда-то к горлу и бешено в нем забилось.
— Нет. Не хочу, чтобы она волновалась. Она искренне верит, что этот придурок исправился…
На дрожащих ногах Маша отошла от двери и, ничего перед собой не видя, пошаркала к лестнице. Ее голос дрожал, когда прошептала:
— Сева? Ты где? Нам нужно срочно поговорить!
Глава 28"
"Сева гипнотизировал взглядом шприц с чистейшим афганским героином.
