Тесто снова получилось идеальным — гладкое и текучее, как в лучших старых временах. Моя тётя Ольга из Пензы швыряла блины с маминым рецептом так, что детишки едва от них не умирали от голода. Теперь я беру на себя её дело: буду печь вкусные блины в детском доме, где уже 50 лет работаю поваром....
Я уже пришла в себя и ехидно глянула на неё:
— Надеюсь, хрустальные туфельки в комплекте?
— Хрустальные?! — пришла её очередь изумляться. — Как же вы будете в них танцевать?
— А я и не смогу, — прищурилась я.
Идея мне нравилась всё больше и больше. Неделю назад я легкомысленно согласилась пойти с Сэвери на бал. В тот момент мне показалось, что ничего особенного в подобном приглашении нет. Всего лишь бал, тем более когда-то я обожала танцевать. Но поразмыслив после, я испугалась. Что танцуют в этом мире?
Будь у меня побольше времени, я бы могла найти кого-то, чтобы научиться нескольким па, но сейчас было не до развлечений.
После поднимались девочки, и мы начинали готовить. Я делала тесто, Майя была ответственной за начинку, а Белла за воду и печь. Добрый вдовец Бердж, к которому мы привыкли, потому что работы в доме не убавлялось, приносил дрова. Алка готовила холл, переделанный в блинную, к приёму гостей, встречала их и принимала заказы.
Все были при деле, и до самого вечера ни минутки свободной не выдавалась даже у девочек. Поэтому я запрещала им помогать мне после закрытия блинной. Дети шли заниматься с сестрой Алки, а мы мыли посуду и убирались. Спать ложились далеко за полночь, чтобы с рассветом ворваться в новый день.
В мой сумасшедший график никак не вписывался какой-то там бал, но отказать градоначальнику я уже не могла, слишком много хорошего умэ сделал для меня и девочек.
То есть свалю домой, — к печи, золе и блинам!
Но лучшая модистка Тахры не разделяла моего энтузиазма. Она посмотрела на меня, как на умалишённую, и уточнила:
— Вы собираете на бал и не хотите танцевать?
— Верно, — подтвердила я и пошутила: — Хочу, чтобы господин градоначальник меня на руках носил.
Как говорится, в каждой шутке есть доля шутки.
Днём, когда холл был забит голодными посетителями, явился он.
Умэ Сэвери Соксхлет собственной надменной персоной возник на пороге и, как всегда бывало, народ тут же начал исчезать. Не знаю, может, горожане сквозь стены просачивались, но столы пустели на глазах. Вскоре мы остались втроём, хотя бледная Алка изо всех сил старалась не последовать примеру беглецов.
— Добрый день, — поздоровалась я. — Ваше появление стало неожиданностью.
