Тесто снова получилось идеальным — гладкое и текучее, как в лучших старых временах. Моя тётя Ольга из Пензы швыряла блины с маминым рецептом так, что детишки едва от них не умирали от голода. Теперь я беру на себя её дело: буду печь вкусные блины в детском доме, где уже 50 лет работаю поваром....
«Это иллюзия безопасности! — зажмурилась, будто это могло спасти меня от правды. — Липок сдал нам дом, притворяясь испуганным… Или он не притворялся? Тогда чего он хочет добиться, объединившись с Бармалеем? И почему я вижу метку и у этого драконорождённого? Разве можно быть истинной парой сразу у двоих?!»"
"Можно, если у тебя тело одного человека, а душа другого, — услужливо подсказала логика. Я застонала, не желая признавать это. Хорошо, что придержала язык и не выпалила, что вижу и эту родинку! Трудно представить, что бы случилось тогда.
— Дуняша, что с тобой? — заволновалась Белла.
— Почему ты дрожишь? — забеспокоилась Майя.
Как сказать детям, что я испугана и растеряна? Что готова спрыгнуть с этого балкона, лишь бы не возвращаться в зал. Не видеть мерзкую физиономию Липока, не вздрагивать от ледяного взгляда Севери, которого Бармалей, возможно, уже просветил об истинной личности Дуняши. Даже если промолчал, я вот-вот выдам себя сама.
Что делать? Я молчала, не зная, как объяснить ситуацию детям, не перепугав их до смерти.
— Ой, смотрите, котик… — вдруг пролепетала Белла. — Какой хорошенький!
Мы с Майей обернулись, и я обомлела при виде самого красивого существа, которое когда-либо видела за свою долгую жизнь. Даже во сне трудно увидеть настолько необыкновенного очаровашку!
— Глазам не верю, — ахнула я.
Машинально потянулась, желая дотронуться до существа и убедиться в его реальности, но остановила себя. Как ни странно, котик не только подставил голову, желая, чтобы его погладили, но и внезапно боднул мою руку.
Стоило прикоснуться к разноцветной шёрстке, как по пальцам пробежалась молния, а с ладони сорвался огненный шарик. Я приморозилась к месту от ужаса, думая, что животное из-за меня пострадает, но магия будто впиталась в хрупкое тельце, и существо засияло ещё ярче.
— Обалдеть, — прошептала Белла.
— Он питается магией! — ахнула Майя.
Я ощутила, как кончики пальцев снова стало покалывать, и ещё раз погладила животное. Молнии сверкнули на его шёрстке, и кот громко заурчал, будто ему было невероятно приятно.
Тут дверь на балкон приоткрылась, и появился Севери. Я поднялась с корточек и, оправив платье, завела руки за спину. Нервничала, не зная, узнал ли умэ от Бармалея или Липока, кто я. Очень уж суровым показалось выражение лица мужчины. В тёмных глазах его вытянулись зрачки, они полыхнули алым, отчего по спине пробежался морозец.
