Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Не вычеркивай меня из списка…» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Я же твоя дочь, верно?
Она изучающе меня разглядывает:
– Молодчина! А как меня зовут?
– А чёрт тя знает… – бросает она, отворачиваясь. Надоело! Устала…
Моё имя мы сейчас затверживаем по нескольку раз. Впрочем, иногда оно выскакивает самопроизвольно.
Перед самым моим уходом она вдруг произносит:
– Как тебе мой муженёк? Он оказался неплохим парнем.
– Э-э… учитывая, что он мой отец… да, парень неплохой.
– Твой отец?! – с холодноватой заинтересованностью уточняет она.
– Ну, прикинь: если он твой муж…
– Вообще-то не могу сказать, что у меня было много кандидатов на эту должность… – произносит она, и я хохочу… Это явная шутка: значит, она помнит, какой была красавицей, какой успех имела. Значит, не всё потеряно, думаю я чуть ли не с гордостью, пока она произносит такие внятные правильные фразы.
– …мне и с детьми повезло, – между тем говорит мама, обращаясь к зажмуренной Берте, бормочущей совсем уже невнятные, но ритмичные обрывки слов: «Онегин – то, Онегин – это, зачем его туда-сюда…» – Они приличные люди. И дочери, и сын.
– Мама, а как зовут твоего сына?
– Что значит – как?! – высокомерно спрашивает она. – Димочка!
– Ну так это мой сын, а твой внук. Изрядный прохвост… А как зовут твоих дочерей? Старшую…
– Постой… да я прекрасно знаю…
– Мам, ну как меня зовут?! Мы тренировались сегодня.
– Правильно! А младшую?
– Молодец! – восклицаю я. – Ты просто молодчина!
И обращаясь к Берте, не желающей смотреть на этот мир, мама произносит с неистребимой, неувядаемой своей иронией:
– Каким интеллектом надо обладать, чтобы вспомнить имена собственных детей…»
Вот что поразительно: сейчас она, после большого перерыва, принялась оживлять отца, ежедневно вызывая из небытия его дух. Неустанно спускается за ним в бездны подземного мира, как Орфей за своей Эвридикой. Постоянно его ищет, постоянно спрашивает о нём, придумывая массу интереснейших деталей, не имеющих отношения к их реальной шестидесятилетней совместной жизни. Например, один из повторяющихся сюжетов: его бесконечные измены. Это потрясающе, так как необъяснимо: вот уж кто не давал ни малейшего повода усомниться в его супружеской верности, так это мой суровый пуританин-отец. Но она вновь и вновь ищет приметы его измен, предательства, изворотливости, лжи. Своей несчастной брошенности… Он её, разумеется, бросил, покинув этот мир, но его отсутствие она объясняет совсем другим.
В этих сюжетах интересна моя роль, моя проклятая писательская суть: исправлять и направлять поведение героев.
