Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Не вычеркивай меня из списка…» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Здесь собраны описание, жанры, автор, похожие книги и полный текст для чтения в браузере. После чтения можно перейти к книгам автора, жанровому каталогу или тематическим подборкам.
Вот кто был моим преданным читателем!
Я собираюсь отчалить – за окнами, в озарённой фонарями жёлтой тьме, сидят или движутся персонажи нашего Дома: пациенты, нянечки, медперсонал и кое-кто из припозднившихся посетителей. Ужин закончен, и явившаяся Зина уже наяривает на своём синтезаторе сплошную лирику, усиливая звук, если кто-то из публики поднимает голос, и дирижируя подбородком, призывая всех подпевать или прихлопывать…
По коридорам энергичным шагом в туристических ботинках шагает Женя-Марафон. Проходя мимо вечерней компании за столами, доброжелательно и твёрдо пересчитывает всех взглядом.
– Марафон!!! – кричит ей в спину Иосиф, бывший директор Магнитогорской средней школы. На лысине его – серебристая пакля бутафорского парика, глаза вылуплены в постоянном бешенстве, он потрясает очками, сорванными с носа, и вполне может запустить ими в кого угодно, и это тоже – Диккенс:
– Сдохни, Марафон-Гандон! Я те вставлю пятую спицу в колесо!!!
– Разобьёмся все, к чертям, – вдруг произносит Галя внятным скрипучим голосом.
– Почему? – спрашиваю я растерянно, стаскивая с лица огромный нос из папье-маше, выданный мне кем-то из санитарок. – Почему разобьёмся, Галя?
– Потому что лётчики, как всегда, пьяны, – тем же ясным голосом говорит она.
«…Похоже, это действительно не Альцгеймер, а та самая «прекрасная деменция»: трудно поверить, но при совершенной потере памяти и логических связей мама продолжает шутить!
Мы приходим с Борисом, и Ури, приветствуя нас, молча показывает глазами куда-то в конец коридора: оттуда, в контражуре утреннего солнца, бьющего ей в спину, медленно движется знакомая фигура через «фе». Мама прогуливается по коридору с ходунком: за последние месяцы дважды падала на ровном месте, и сейчас ей запрещают ходить без опоры. Приближается, вглядывается… и бурно радуется, узнавая зятя.
– Если б я знала, что сегодня придёт Борис, – говорит, лукаво улыбаясь, – я бы стала блондинкой – от избытка чувств!
Сегодня она очень деятельная, говорливая, с выразительными быстрыми глазами. Ногти накрашены бордовым лаком – это уже старания чернокожей санитарки Вивиан. В свободную минуту та украшает своих престарелых «девочек», как идолов, чуть ли не фимиам воскуряя. Порой я застаю маму в каких-то странных ракушечных бусах явно эфиопского происхождения. И, пробегая мимо, Вивиан спрашивает, сияя белоснежными зубами: «Ну, как Рыта? Красыва?» – надо отметить, все санитарки знают немало русских слов и фраз, причём не только функциональных.
