Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Не вычеркивай меня из списка…» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Дина Рубина делится семейными историями о родне, включая мужа Борисе Карафёлова, сестру Веру и бабушку Рахиль. Сборник наполнен юмором и самоиронией, раскрывая личные воспоминания о прошлом. История фокусируется на отношениях родителей Дины Ильиничны.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
По нему проходились специальным составом «Хилль и сыновья», протирали спиртом гриф, меняли струны, что-то подкручивали, подтягивали, высушивали… Словом, чистили ему пёрышки.
В конце концов, разъярённая сокрушительным коммерческим поражением, но не сдавшаяся моя сестра объявила, что пройдёт специальный курс методики преподавания игры на альте.
– Ничего, ничего, – сказала она. – Не отчаиваться! Мы ещё впарим его какому-нибудь охламону.
Его привели в порядок, настало лето, и он повис у нас на стене, сложив багряно-золотистые крылья.
Когда приходили гости и восхищались его благородно крупными пропорциями, Борис говорил обычно: «Памятник нашему предпринимательству».
Именно в то время понятие «альтовые деньги» прочно вошло в обиход семьи. Когда кто-то предлагал нам сомнительную работу или втягивал нас в очередное липовое предприятие, мы говорили друг другу: скорее всего, это «альтовые деньги».
Он замечательно смотрелся на белой стене, а я прекрасно смотрелась рядом. Эта моя фотография в огромной чёрной шляпе на фоне висящего багряного альта на стене фигурировала в нескольких изданиях и даже в одной телепередаче, так что я сделала альту посильную рекламу.
Но очевидно, не виселось ему спокойно. Да и моя сестрица словно подобрала инструмент «под себя» – ей тоже не сиделось на месте, всегда она вглядывалась в даль, высматривая там, вдали, другую, лучшую жизнь. Как в детстве, на Иссык-Куле, когда, гуляя вечерами по берегу и вглядываясь в латунно-лунную гладь озера, спрашивала маму:
– А что там, за кораблём?
– Другие корабли, – говорила мама.
– Дальше другой берег…
– А за другим берегом? Ещё другой? А за ним?
Словом, вскоре она уехала в Новую Зеландию – возводить на новом берегу новые песчаные замки. Как всегда в таких случаях, от неё поступали вначале сведения скудные и туманные. Когда у нас была ночь, у неё разгорался день, когда у нас было лето, у неё трещали морозы.
И хотя сестра возвышенным слогом рассказывала, как гуляет она по бескрайнему берегу океана, собирая огромные ракушки, мама нервничала, представляя себе далёкую чужбину, в сетях которой бьётся её младшая дочь. Наконец, не выдержав, купила билет – за страшную, непроизносимую цену.
Испуганная этой чудовищной суммой, я наконец открыла атлас взглянуть – где же проживает моя единоутробная сестрица. Увидела несколько коричневых крошек, на которых даже названия городов не помещались. А дальше, в никуда, везде и кругом повсюду простиралась синяя гладь океана.
Я ослабела от догадки, что она достигла-таки края земли.
– Это конец! – сказала мама. – Посмотри, она приехала жить как раз туда, где съели Кука…
– Зато ты уже не сможешь сказать, что за тем берегом есть какой-то ещё.
