– Виски! – бросила бармену и раздраженно поправила волосы, словно стряхнула с себя чей-то пристальный взгляд.
Анна Стерхова шла по коридору второго этажа, неслышно ступая по ковровому покрытию. Она размышляла о событиях текущего дня, когда ее внимание привлекла знакомая фигура у двери оперативного штаба. Малюгин, обычно энергичный и деятельный, выглядел непривычно смущенным. Он стоял, прислонившись плечом к стене и уставившись взглядом в пол.
– Аркадий, вы ко мне? Почему не позвонили? – спросила Анна, подойдя ближе.
Малюгин вздрогнул и резко выпрямился.
– Увидел вас в ресторане и решил подождать здесь. Не хотел, чтобы вы говорили со мной по телефону в присутствии журналистки.
Анна посмотрела ему в глаза, почувствовав серьезность предстоящего разговора. Она достала из сумки ключ, открыла дверь штаба и пропустила Малюгина вперед.
Номер, переоборудованный под оперативный штаб, за несколько дней утратил прежний лоск «умеренного люкса». Когда-то здесь царил мягкий свет, спокойные тона и ощутимый намек на комфорт.
Теперь это все казалось неуместным. Три письменных стола и сейф заняли много места. В кожаном кресле лежала архивная коробка, журнальный стол завален распечатками фотографий и флешками. В комнате царила особая атмосфера, свойственная только рабочему кабинету, как будто стены отеля перестали быть его частью.
Анна обошла свой стол и опустилась в кресло. Жестом предложила Малюгину занять место напротив. Он сел на краешек стула, сцепил руки и замолчал, собираясь с мыслями.
– Что случилось, Аркадий? Вы совсем не похожи на себя, – мягко сказала Анна.
Малюгин вздохнул и заговорил, не глядя ей в глаза:
– Я долго сомневался, стоит ли вам рассказывать…
Стерхова напряглась, почувствовав волнение собеседника. Она поняла, что за этим вступлением последует нечто более важное и серьезное:
– Говорите. О чем вы хотите рассказать?
– Когда оргкомитет фестиваля решал, кого пригласить в жюри, ваша кандидатура была отклонена, – он выдержал паузу, наблюдая за реакцией Анны.
– Вот как? – обронила она, приподняв брови.
– Поначалу. – Пояснил Малюгин. – Воронин настаивал на вашей кандидатуре, но комитет посчитал, что вы… недостаточно известны в кинематографических кругах, чтобы войти в состав жюри фестиваля.
– Тогда почему меня пригласили?
– Потому что Воронин выдвинул ультиматум. – Малюгин выдохнул, как будто сбросил с плеч тяжелую ношу. – Поставил вопрос очень жестко, я бы сказал, агрессивно.
