Не дожидаясь ее реакции, Малюгин вышел из штаба, прикрыв за собой дверь.
Анна сидела за столом, неподвижно глядя на дверь. Вопросы роились в голове, как встревоженные пчелы. Полученная от Малюгина информация была парадоксальной и еще не нашла своего места.
Какое-то время Стерхова сидела неподвижно, слушая тишину, потом набрала номер переводчицы Зверевой. Телефон долго и монотонно пиликал, но ей никто не ответил. Нахмурившись, Стерхова вышла из штаба и направилась на третий этаж.
Там, остановилась у триста четырнадцатого номера и громко постучала. Только на третий раз дверь приоткрылась, и в проеме возникла растрепанная Ирина. Она сняла с головы наушники и удивленно заморгала.
– Ой, извините, я слушала музыку. – Она заторможенно потерла глаза. – Что-то срочное?
– Можно войти? – строго спросила Анна.
– Конечно, – Ирина отступила, пропуская ее в номер.
Комната выглядела так, как будто по ней прошел ураган: на кровати валялась одежда вперемешку с журналами, на столе царил хаос из пакетов, бутылок и упаковок с печеньем. Пахло кофе из автомата, смешанным со сладким парфюмом.
Анна сдвинула в сторону разбросанные вещи и присела на стул.
– Где сейчас ваши японские наниматели?
Ирина села напротив, закинув ногу на ногу и начала разглядывать свои ногти.
– Не знаю. Куда-то уехали. Кажется, в город.
– Во Владивосток? Я правильно поняла?
– Ну, да. – Подтвердила Зверева.
– Почему в прошлый раз вы не сообщили мне про интервью с Ворониным, которое состоялось в день его приезда? – продолжила Анна.
Ирина пожала плечами, недоуменно скривив губы:
– А что в этом особенного? Разве это важно?
Стерхова сохраняла спокойствие:
– Расскажите. И постарайтесь вспомнить детали. О чем японские журналисты говорили с Ворониным?
Зверева нахмурилась и начала вспоминать:
– Ну… Масато постоянно спрашивал его про корабль…
– Ну, да. Еще он спрашивал про отца Воронина. Про письма, телеграммы и дневники.
– Воронин что-нибудь рассказал? – спрашивая, Анна слегка подалась вперед.
– Почти ничего. Масато даже разозлился. После интервью сильно ругался. Я, кстати, несколько японских ругательств записала, – усмехнулась Ирина, но тут же посерьезнела. – Послушайте, у меня сегодня выходной. Имею право отдохнуть?
Она поправила на шее наушники и посмотрела на кровать, как будто та манила ее обратно, в уютный и беззаботный хаос.
– Имеете.
