В горле пересохло, и Анна проронила только одно слово:
Мать шумно вздохнула и стала рассказывать:
– Я нашла фотографию твоего отца, где он совсем еще молодой, служит в пограничном гарнизоне на острове Кунашир. На снимке рядом с ним стоит его товарищ. Такой же как он, молоденький офицер. Я сравнила его с тем фото, что ты мне выслала. Мне кажется, это он.
Анна вцепилась в телефон, боясь пропустить хоть одно слово:
– Очень похож. На обратной стороне фотографии есть подпись – Сергей Головенко. Мне это имя ни о чем не говорит, мы с твоим отцом тогда еще не были женаты.
– Можешь отправить мне эту фотографию прямо сейчас? И обратную сторону тоже сфотографируй.
– Я все уже подготовила. Сейчас отправлю.
Положив трубку, Анна несколько мгновений сидела неподвижно, пытаясь осмыслить то, что услышала. Но телефон снова звякнул, оповестив о входящем сообщении.
Она открыла изображение. На экране возникло старое черно-белое фото, слегка пожелтевшее по краям. На нем – два молодых офицера. Один из них – ее отец – красивый, юный, полный надежд и планов на будущее. Рядом, положив руку на его плечо, стоял мужчина. Тот самый человек, чей образ преследовал её последние дни.
Стерхова открыла второй файл и прочитала надпись: «Кунашир, 1980 г. с Серегой Головенко. В память о пограничной службе».
Она закрыла глаза и глубоко вдохнула, почувствовав облегчение и одновременно с этим тревожное предчувствие. Теперь она точно знала, кем был человек, найденный мертвым в далеком девяносто втором.
Анна отложила телефон, встала с дивана и подошла к окну, за которым безмятежно дышал ночной океан. Глядя в темноту, думала о том, что могла бы сейчас сидеть на Черноморском берегу и беззаботно потягивать вино из бокала.
Анна проснулась в час, когда ночь еще не ушла, но утро уже проникло в гостиничный номер. Она лежала в постели с открытыми глазами, прислушиваясь к шуму прибоя и перепалке кухонных рабочих, выгружавших из машины продукты для ресторана.
Океанский прибой бил о берег и вдруг затихал, создавая иллюзию покоя. В такие мгновения тревога вдруг отступала, но мысли все равно цеплялись друг за друга, выстраиваясь в очередь и не давая покоя.
Стерхова взяла с прикроватной тумбочки телефон и посмотрела на экран – в Москве поздний вечер. Савельев наверняка уже дома, но еще не спит.
Полковник ответил сразу, как будто ждал от нее звонка.
– Анна? Что-то срочное?
– Добрый вечер, Юрий Алексеевич. Простите, что беспокою, – ее голос звучал ровно и сдержанно.
