Второй – помоложе, с мягкими чертами и смуглым круглым лицом, сидел у окна с планшетом, но при появлении женщин, он мгновенно поднялся – стремительно, как отточенный механизм, и склонился в почтительном поклоне. В его отточенной пластике угадывались годы безупречного воспитания.
Молча, но с должным уважением, они придвинули два стула поближе к гостьям.
– Благодарю, что согласились встретиться, – сказала Стерхова.
Ирина перевела то, что она сказала. Потом озвучила ответ старшего японца.
– Они согласны вас выслушать.
– Представьте нас, – бросила Анна.
Зверева что-то сказала по-японски и потом – по-русски:
– Этот господин – Масато Ямамото, корреспондент телеканала из Токио. Второй – Кэнджи Исикава, оператор.
Стерхова кивнула и обратилась только к Масато:
– С какой целью вы приехали в Светлую Гавань?
Ирина перевела. Японец выслушал вопрос, потом вежливо, но твердо произнес несколько фраз и указал взглядом на Анну.
– Он просит документ, подтверждающий, что вы действительно представляете правоохранительные органы, – сказала переводчица.
Стерхова достала удостоверение. В развернутом виде оно выглядело строго – герб, подпись, печать. Переводчица заговорила на японском. Слово «Москва» прозвучало отчетливо и произвело должный эффект.
Масато встал и снова поклонился. На этот раз – глубже. После этого он заговорил:
– Мы прибыли сюда, чтобы снять сюжет о фестивале «Тихоокеанские хроники».
Выдержав паузу, Анна, произнесла:
– Зачем вы ездили в порт? О чем расспрашивали диспетчера? И зачем вам письма отца Воронина?
Ирина перевела. Масато замер. Он медленно повернулся к оператору, их взгляды пересеклись. Потом перевел взгляд на Звереву – чуть дольше обычного, и та виновато опустила глаза.
Масато Ямамото произнес длинную фразу.
– Он говорит… – начала Ирина и запнулась.
– Переводите дословно! – приказала Стерхова.
– Он говорит, что они действительно снимают сюжет. Но только не про фестиваль, а про судьбу гидрографического судна «Океанида».
– Судьбу? – Удивилась Анна. – Возможно, исчезновение?
Японец слегка качнул головой и повторил ту фразу медленно, с расстановкой.
– Он говорит: что именно про судьбу.
– Что он имеет в виду? – спросила Стерхова, слегка подавшись вперед.
Ее голос был ровным, а взгляд внимательным, как у врача, который узнал симптом, но диагноза еще не поставил.
Масато снова заговорил и, когда умолк, последовал перевод:
– Весной этого года на региональном телеканале города Саппоро прошел новостной репортаж.
