В жуткой болью и гнетущей атмосфере изгнания переживала невероятные схватки. Страшный разлад натянул ее плоть до предела, влажные слезы скользили по её лицу. Она не могла вынести позор и страдание, но каждый вздох лишь усугублял кошмар.
Похоже, «(Не) Желанная герцогиня» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Удалось же договориться с купцом из Куафара, чтобы мне привезли стеклянные изделия, сделанные по моим рисункам! Привычные колбы, реторты, тот же змеевик… И пусть ждали гостей из Куафара лишь к концу осени (а там, скорее всего, приезжие и зазимуют у нас), но они приедут! И привезут мне все необходимое в том количестве, которое смогут довезти сейчас. А в перспективе таких привозов (согласно нашей договоренности) должно быть три, с учетом возможных новых нюансов.
И пусть я планировала расплатиться за это одной из кобыл породы Гражские толкачи, доставшейся мне, считай, даром, но мне не было жаль.
А мне позарез было необходимо хорошее стекло (колбы, баночки и прочее) под мои эксперименты с парфюмерией. Чего, к сожалению, на моей земле не было, так это песка. Точнее, не так: добычу песка я себе отлично представляла (в моем случае, увы, механическим способом), но заниматься еще и этим сейчас совершенно не представлялось возможным.
Да и по большому счету — не особо нужным. Мне больше были необходимы такие партнеры из Куафара, чтобы им же и сбывать часть продукции, производство которой я налажу.
Волшебная земля — это отлично, но закрепиться на мировом уровне экономики (а там, чего греха таить, и политики) гораздо важнее.
К тому же с эфирными маслами из полевых цветов все получилось. И неважно, что самогон удался откровенной сивухой, нам его не внутрь употреблять (тут я стояла на своем твердо — алкоголизму на моей земле не бывать!), максимум — использовать как анестезию при крайней необходимости. А вот для растирок, как антисептик и основа под духи или мази — сгодится.
И да, в массы я аппарат распространять не дам.
Я улыбнулась, вспоминая, с каким трепетом и застарелой болью вдыхала хвойный аромат, хоть и отдававший спиртом. Он возвращал меня во времена пусть и не юности, но первой счастливой весны, именно той, о которой пела Анна Герман:
«Один раз в год сады цветут, весну любви один раз ждут…»
Так всегда пахло от того единственного мужчины, которому я хранила верность до самой своей земной смерти.
