Попала в ловушку. Не могу думать ясно, ужас какой! Вижу, охрана уже на пороге и дочка весело играет в соседней комнате. Окна кабинета заклеены зелеными бумагами — как будто кто-то прячется. Стены и столы декорированы дорогою березой, стекла витражные, словно радужная нить. У Агурского денег на что угодно. Но почему именно моя дочь нужна его? Чем она может помочь? Это загадка....
Ну, какой из Глеба убийца или заказчик? Глупости это все!
– А знаешь, – заявляю заговорщицким шепотом. – К нам в студию ходила дочка Сарычева. Это известный прокурор. Он, правда, на крысу похож. Но я могу позвонить Кате, его бывшей жене…
– Не надо, – целует меня в нос Агурский и снова укладывается рядом. – Это Феликс звонил с папиной трубки. Я и Катьку знаю. Лихая женщина.
– Она очень приятная, а Феликс нет, – фыркаю недовольно.
– Ты мне так всех друзей распугаешь. Исаев тебе не нравится. Сарычев тоже…
– А тебе моя Стелка, – сообщаю давно известный факт.
– Да ну их, – отмахивается Глеб. – Сейчас вызову адвокатов, и поваляемся до их приезда. Потом нужно будет тебя проинструктировать. Если меня закроют, Аня, ты останешься на хозяйстве.
– Каком?
– Куры, гуси, – ухмыляется Агурский и добавляет совершенно спокойно. – Агур-продукт, милая. Придется тебе рулить империей Агурских.
Голос мужа звучит жестко и отзывается в ушах барабанной дробью.
– Я боюсь… Меня этому не учили, – мотаю башкой.
– Там ничего сложного нет. Главное, физика. Следи, чтобы бабки никуда не уплыли на сторону. Все остальное поправимо. Поняла?
– Не-е-ет, – блею овцой. – Глеб, пожалуйста, не сдавайся им.
Плачу, утыкаясь в грудь мужа.
– Мы же без тебя пропадем с Аськой!
– Да не сдамся я им без боя. Пусть не надеются. Но кому-то выгодно отправить меня за решетку, Ань…
– Нужно вычислить эту скотину и сдать Сарычеву. Это кто-то свой, Глеб! – восклицаю в порыве чувств.
59. Моя защита
Глеб
– Глеб, пожалуйста… – твердит Аня, утирая слезы. – Постарайся их победить…
– Если б я знал, кого, – целую мокрые щеки жены и прижимаю ее к себе. Чувствую, как растворяюсь в ней, вдыхая запах чистого тела, чуть разбавленный цитрусовым ароматом.
Смотрю на заплаканное личико. И сам до конца не верю в происходящее. Единственный человек, кто безоговорочно верит мне – это Анечка. Та самая девочка, что скрывалась от меня и считала худшим из людей.
А бывшая любовница, постоянно клявшаяся в любви, оказалась по другую сторону баррикад.
Кто еще, мать вашу?
Принцу точно было положить на наследство. Ангел? Так он живет в Европе. Довольствуется нехилыми дивидендами. Ему хватает на девочек и кокаин.
Утыкаюсь носом в Анину макушку. А сам думаю. Думаю! И никак не могу найти ответа.
– А что там, в завещании твоего деда? – поднимает голову жена.
