Попала в ловушку. Не могу думать ясно, ужас какой! Вижу, охрана уже на пороге и дочка весело играет в соседней комнате. Окна кабинета заклеены зелеными бумагами — как будто кто-то прячется. Стены и столы декорированы дорогою березой, стекла витражные, словно радужная нить. У Агурского денег на что угодно. Но почему именно моя дочь нужна его? Чем она может помочь? Это загадка....
– Что за трастовый фонд? Он большой?
– Понятия не имею, – пожимаю плечами я и, потянув жену за собой, встаю с кровати.
– Пойдем, посмотрим документы, – прошу, сжимая в руке слабую ладошку. Аня еще не оправилась после удара. Но мне сейчас важно чувствовать ее тепло. Осознавать, что жив, и все не так плохо. Есть за что побороться. И это не долбанные бабки, мать вашу!
Уже в кабинете листаю одну папку за другой. И не нахожу даже упоминания о каких-либо фондах дедушки Альберта.
– А эта Вера не могла соврать? – смотрит на меня с сомнением жена.
– Я это знаю, Анечка, – улыбаюсь печально и чуть снисходительно. – Это все-таки мой дед. Я даже помню его рассказы, как он боялся ОБХСС."
"– Глеб, – как ежик фыркает маленькая упрямица. – Как такой человек, как Альберт Агурский, мог открыть трастовый счет? Сам подумай! Он же понятия о них не имел! И не доверял банкам!
– Пожалуй, ты права, – киваю устало и, откинув в сторону папки, звоню нотариусу.
– Быстро ко мне со всеми документами!
– Глеб, – срывающимся голоском просит Аня, как только я откидываю прочь айфон. На нетвердых ногах бросается ко мне и, прижавшись всем телом, ревет навзрыд. – Нужно доказать, что эта женщина врет! И выяснить, зачем она вышла замуж за Принца. Когда была свадьба?
– Вроде как их расписали задним числом… Три года назад…
– Когда погиб Павлик… Ты понимаешь, что это значит?
Всматриваюсь в любимое личико. Слезы высохли, а в глазах плещутся гнев и решимость.
– Ты молодец, девочка, – осторожно веду двумя пальцами по позвоночнику. Потом широкой ладонью оглаживаю всю спину. – Разберемся, не переживай!
– Нужно узнать дату свадьбы, – вздыхает Аня. – Если после пятнадцатого июля, значит, Вера связана с убийцами Павлика.
– Я бы не стал делать таких поспешных выводов, – шепчу в ушко. – Могут быть совпадения.
Подушечкой большого пальца нежно касаюсь тоненькой шеи, потом щеки.
Какого я должен разбираться во всяком говне? У меня медовый месяц, вообще-то! А моя бывшая вместе с Принцем и прочей швалью может валить куда подальше!
– Менты разберутся, – выдыхаю, стоит поцелую закончиться. – Выяснят, когда именно Вера Акимова стала Агурской. Возьмут работников ЗАГСа за шкварник.
– Акимова? – в ужасе смотрит на меня Аня, будто приведение повстречала.
