Попала в ловушку. Не могу думать ясно, ужас какой! Вижу, охрана уже на пороге и дочка весело играет в соседней комнате. Окна кабинета заклеены зелеными бумагами — как будто кто-то прячется. Стены и столы декорированы дорогою березой, стекла витражные, словно радужная нить. У Агурского денег на что угодно. Но почему именно моя дочь нужна его? Чем она может помочь? Это загадка....
Кто бы догадался, что именно эти знания окажутся самыми важными в жизни! А не отчеты по ебитде и марже…
Бездумно таращусь на затянутое сеткой окно. И все пытаюсь вспомнить, как познакомился с Верой. Или кто-то нас свел… На тусовке… У кого? Где мы тогда зависали? В тот самый первый раз? Я заприметил ее. Но даже подходить не стал. Просто наблюдал, как она движется по залу. Ловит мой взгляд и снова уходит в тень…
Аня, конечно же, не такая. Любимая девочка, лишенная этого напускного величия.
– Как ты там, малыш? – шепчу тихо-тихо и, сцепив зубы, сжимаю кулаки.
Вот и приходится ждать, когда солнце закатится за крыши близлежащих зданий. И только в ночи я смогу услышать родной тоненький голосок. Тихим шепотом обсудить с женой рабочие моменты.
Три месяца! Три долбанных месяца у меня встает только на этот голос. Мягкий, нежный, чуть с хрипотцой.
Ловлю каждое слово. Улыбаюсь, когда Аня рассказывает про Асю. Как малышка каталась с горки, как, засыпая, звала «Геб, Геб!»
– Как ты? – осторожно спрашивает Аня. – Тебя никто не обижает?
Смеюсь, косясь на своих сокамерников. Все трое – доходяги – сидят за экономические преступления. Один обналичивал, другой уклонялся, третий придумал бензиновую схему.
– Нет, Анечка, – улыбаюсь, представляя нахмуренное личико жены. Сейчас бы разгладить насупленные морщинки. Стереть ладонью усталость и тревогу с красивого лица.
- Глеб, хочу посоветоваться… - привычно вздыхает жена. – Роберт говорит… Но я все-таки решила спросить тебя…
- Все правильно, - криво усмехаюсь я. Ужасно бесит меня этот молодой Щербетов. Но он единственный, кому доверяет жена. А раз ей спокойнее в компании друга, то мне приходиться заткнуть свои ревность и сомнения поглубже в зад.
Башка привычно начинает варить, стоит мне подумать о бизнесе.
Аня, Анечка! Что же ты со мной делаешь?
Звякают замки. Принесли ужин. Морщусь непроизвольно. Мне пока еду передают из дома. Марфа готовит, старается.
