Молодая мать вынуждена бежать из дома своего жестокого покровителя, чтобы спасти дочь. Но Глеб Агурский не намерен отпустить её просто так. Героине предстоит пережить опасную игру, где на кону стоит жизнь и свобода её ребёнка. Захватывающий роман о выживании, силе материнской любви и борьбе...
Раздел Chitat.online для книги «(не) Желанный покровитель» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Молодая мать вынуждена бежать из дома своего жестокого покровителя, чтобы спасти дочь. Но Глеб Агурский не намерен отпустить её просто так. Героине предстоит пережить опасную игру, где на кону стоит жизнь и свобода её ребёнка. Захватывающий роман о выживании, силе материнской любви и борьбе...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Молодая мать вынуждена бежать из дома своего жестокого покровителя, чтобы спасти дочь. Но Глеб Агурский не намерен отпустить её просто так. Героине предстоит пережить опасную игру, где на кону стоит жизнь и свобода её ребёнка. Захватывающий роман о выживании, силе материнской любви и борьбе...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Я тебя провожу, девочка. А то мало ли…
- Спасибо, - мяукаю чуть слышно и тормошу Аську. – Мы приехали, милая.
Суровый крепко сколоченный мужик в камуфляже доводит нас до стойки регистрации. Терпеливо ждет, а потом провожает до ворот, ведущих на посадку.
- Тут они тебя точно не достанут, - улыбается скупо. – Береги себя и дочку, - кивает напоследок."
"- Спасибо вам, - улыбаюсь, смаргивая слезы. И усевшись у огромного панорамного окна в зале ожидания, вместе с Аськой наблюдаю, как на посадку заходят самолеты.
«Еще каких-то пятнадцать минут, - смотрю на часы и время в билете, - и гуд бай, Агурский! Тебя я не увижу больше никогда, - напеваю, чуть изменив слова песни.
Рассеянно оглядываю публику. Зал почти заполнен. Скоро посадка.
- Мама, дядя… - тянет играющая с куклой Аська.
Чувствую, как слегка дергаются антивандальные кресла. Кто-то садится рядом. Поворачиваю голову и застываю на месте.
Глеб!
- Что вы здесь делаете? – выдыхаю на автомате. И от охватившего ужаса рискую свалиться в обморок.
- В Прагу лечу, - лениво бросает он. Интересуется буднично. – У вас какие места?
Без спроса вытягивает билеты из паспортов, сличает данные. А у меня внутри закипают гнев и ярость одновременно!
- Что вы себе позволяете? – шиплю, отбирая билеты.
- Рядом сидим, - кивает он, улыбаясь. – Просто хотел удостовериться.
- Вы! – шикаю негодующе. – Да как вы смеете!
- Одним рейсом летим, - самодовольно заявляет он и, поморщившись, оглаживает короткий ежик волос на затылке. – Что тут противозаконного?
«Действительно! – хочется заорать мне. Схватить Аську. Убежать куда подальше. Но ноги становятся ватными, а горло сковывается спазмом. Не закричать, не вздохнуть.
- Нам нужно поговорить, Анечка, - миролюбиво замечает Глеб, накрывая мою ладонь своей. Хлопает легонько. Смотрит внимательно на меня. А меня от этого простейшего действия трусит, как будто к руке двести двадцать вольт подключили.
- Не бойся, - вздыхает он. – Я хочу помочь тебе и Асе. Забодался искать тебя. Уже сил нет.
«Ага, как же!» - усмехаюсь про себя.
- Не смей больше сбегать. Даже не пытайся. Нам нужно поговорить. Решить, как будем жить дальше. Хочешь, здесь все обсудим или в этой Праге твоей. Нас там встретят. У моего товарища дом на Влтаве. Говорит, красивое место…
- Да, - киваю я, прекрасно зная, кого имеет в виду Агурский. – Там из окон виден шпиль собора Святого Вита. Мы со Стеллой останавливались там, когда путешествовали по Чехии…
- Ты знакома со Стеллой Щербетовой? – спрашивает изумленно.
- Да, мы дружим, - киваю коротко и прислушиваюсь к механическому женскому голосу, что-то вещающему о задержке рейса.
- Едем домой, - тут же решает Агурский. – Ну, на фиг время терять? Перестань трепыхаться, Аня. Твоя жизнь никак не поменяется.
