Попала в ловушку. Не могу думать ясно, ужас какой! Вижу, охрана уже на пороге и дочка весело играет в соседней комнате. Окна кабинета заклеены зелеными бумагами — как будто кто-то прячется. Стены и столы декорированы дорогою березой, стекла витражные, словно радужная нить. У Агурского денег на что угодно. Но почему именно моя дочь нужна его? Чем она может помочь? Это загадка....
Лучше уехать подальше от этой своры бешеных собак. Насчет бабушки не уверен. Но моя мать и дядька не дадут нам житья. Твоим я тоже не нравлюсь. Давай выберем спокойный тихий городок и уедем? Ты как, Анютка?
- Согласна, - шепчу я, сдерживаясь из последних сил, и, уткнувшись в грудь любимого, реву как маленькая.
Крепкая мужская рука решительно ложится мне на затылок.
- Ну, перестань, малыш, - шепчет Пашка. – Тебе вредно волноваться. Пройдет время, и все утрясется. А пока нам лучше держаться подальше.
- Твоя родня меня не полюбит никогда, - всхлипываю я и вновь заливаюсь слезами.
- Они никого не любят. Даже себя, - резко бросает Пашка. – Придурки конченные… Нашла из-за кого плакать.
- Тогда церемонию придется отменить. Ты же думал, что Глеб выдаст тебе нужную сумму, - вздыхаю я, обнимая торс любимого и прижимаясь к нему всем телом.
Чувствую, как по позвоночнику пробегают Пашкины пальцы.
- Да ну, из-за трех человек лишаться праздника, - весело хмыкает Павлик. – Хату продаем. Новую покупаем на твое имя.
- Павли-и-ик, - тяну я, шмыгая носом. – Но так же нельзя. Не по-человечески…
- С ними можно, - отрезает любимый. – Я от всей души желаю тебе сохранить веру в моих родаков… Но скорее всего, они скоро проявят себя.
Задыхаюсь от возмущения и растерянно гляжу на Павла.
- А если им все рассказать о нас? Может, тогда они…- говорю с азартом.
- Анютка моя дорогая, - нежно шепчет Павлик, целуя мое лицо. – Тсс, это наш секрет, любимая.
13. Попалась
Раздраженный голос водителя выдергивает из воспоминаний.
«Удрала! Йехуу! – мысленно визжу от восторга, но тут же обрываю себя. – Погоди радоваться. Сначала унеси отсюда ноги».
- Я сказал «нет!», - чуть громче отрезает водитель и, откинув телефон на переднее сиденье, внимательно смотрит на меня в зеркало заднего вида. – От кого ты бежишь? От мужа?
- От его родственников, - мотаю я головой и чувствую, как от страха сводит внутренности.
- А муж?
- Погиб.
- Ну, я понял, - кивает таксист, подруливая к дверям международного зала вылетов. – Я тебя провожу, девочка. А то мало ли…
- Спасибо, - мяукаю чуть слышно и тормошу Аську. – Мы приехали, милая.
Суровый крепко сколоченный мужик в камуфляже доводит нас до стойки регистрации. Терпеливо ждет, а потом провожает до ворот, ведущих на посадку.
- Тут они тебя точно не достанут, - улыбается скупо.
