Еще немного — и она оторвала бы Ленину штанину.
Маркиз понял, что ситуация становится серьезной, и громко проговорил:
— Анна Константиновна, вам привет от Котова! От Василия Павловича Котова…
— Что же вы сразу не сказали? Тяпа, отставить! Свои!
Болонка с явным сожалением выпустила Ленину штанину и удалилась под вешалку, откуда посматривала на Леню с видом победителя.
Хозяйка квартиры снова придирчиво оглядела гостя и жестом пригласила его в кухню:
— Ладно, проходите! Как там Василий?
— Плохо, — честно признался Леня, усаживаясь на шаткий стул, кое-как втиснутый между маленьким кухонным столиком и холодильником. — Он очень напуган.
— Чай будете? — спросила Анна Константиновна, доставая из шкафчика большую фаянсовую кружку с яркой надписью «Я люблю финансовые пирамиды».
— Если вы угостите меня своим фирменным брусничным вареньем…
Хозяйка порозовела от удовольствия, достала из холодильника литровую банку и поставила ее на середину стола.
— Это Вася вам про варенье сказал?
— Он! — Маркиз положил приличную порцию варенья в блюдечко, попробовал его и зажмурился от удовольствия:
— Ну так что там с Василием? — напомнила ему хозяйка.
— Я говорю вам — он очень напуган.
— Он вообще трусоват… — признала Анна Константиновна. — Человек он хороший, криптограф замечательный, но не орел!
— Извините, Анна Константиновна, но здесь он прав. Последнее сообщение, которое прошло через ваш канал, было очень тревожным. Думаю, вы и сами это заметили.
— Мало ли, что я заметила! — Анна Константиновна явно нервничала. — Это ничего не значит! Мы только расшифровываем сообщения и передаем их дальше по цепочке…
— И вас нисколько не интересует, что происходит, когда сообщение доходит до адресата?
— Позвольте вам не поверить! Вы женщина неглупая, так что должны были понять, что последнее сообщение было экстренным! И закончилось все, кстати, убийством человека.
— А при чем тут я? — неуверенно спросила старушка, но махнула рукой, сообразив, что раз неизвестный пришел к ней от Котова, то он полностью в курсе проблемы. — Ладно уж, спрашивайте…
Около продовольственного магазина «Ломаный грош» остановилась солидная черная машина. Из нее неторопливо, с чувством собственного достоинства, вышел мужчина средних лет в темно-сером костюме и узком галстуке цветов российского флага. На носу у мужчины красовались круглые очки в золотистой оправе, под мышкой он сжимал коричневую кожаную папку. В остальном внешность у него была какая-то неброская, незапоминающаяся.
