Отлежав все бока – наверное, немало времени провалялась в постели - Айями заторопилась подняться на ноги, но чуть не упала от слабости и головокружения. Благо, успела ухватиться за спинку кровати.
- Тише, куда спешишь? – Эммалиэ оказалась рядом, подставив плечо. – Нельзя резко, плавнее надо.
Надо и сейчас. Посмотреть на себя в зеркале, что висит в ванной, и убедиться. Пусть зеркало по грудь, этого достаточно. А желтушные пятна от синяков на теле Айями успела изучить, лежа в постели.
- Эк, милая моя, и то замечательно, что быстро сходят, - сказала Эммалиэ, заметив ужас, с коим Айями разглядывала очаги выболевших гематом на животе и боках.
– Поначалу было страшно к ним прикоснуться.
С помощью наперсницы добрела Айями по стеночке до ванной. Каждый вдох отдавался тупой болью в подреберье, но Айями быстро привыкла к ней, как привыкают к неизбежному и постоянному.
- Дверь не закрывай. Зови, если что-нибудь понадобится, - сказала Эммалиэ.
Айями медленно поворачивала голову влево и вправо, изучая внешность в зеркальном отражении.
Черты лица заострились, волосы спутались, губы потрескались, на пол-лица растеклось желтое пятно исчезающего синяка. От сорочки пахло лекарствами, и Айями страстно захотела смыть с себя запах больного пота.
- Конечно, я помогу, - согласилась Эммалиэ, услышав просьбу, и замялась: – Только… Айя, воду придется греть на плите.
Айями, не поверив, выкрутила краны, ответом ей стала тишина.
- Вот уже третий день, как отключили и холодную, и горячую.
Слив не работает, помои выливаю на улице, - ответила Эммалиэ.
Лишь сейчас Айями заметила ведра с водой, занявшие в комнате добрый угол, и небольшую печку с плитой на кухне, а подле - ящик с аффаитом*. Добравшись мелкими шажочками до шкафа, она развернула свадебную фотографию обратной стороной. Микас не должен видеть жену слабой, больной и страшной.
Поставив греться воду, Эммалиэ рассказала вкратце: небольшое богатство - и печка, и креслице, и ведра, и шторы – досталось в дар от Мариаль, жившей этажом выше.
Девушка не отказала Эммалиэ в безвыходной ситуации, когда та обратилась с просьбой: присмотреть за внучкой, покуда длится допрос в комендатуре. Утром Эммалиэ отвела девочку к соседке, а позже забрала. На удивление, Мариаль сумела сдружиться с крохой, и та, уходя домой, помахала хозяйке на прощание.
- Пока-пока, еще увидимся! – скопировала взрослые слова и интонации, вызвав у той смех.
