У Айями ломило бока от сидячей позы, она и так пристраивалась, и эдак, и успевала подремать, но на высоких кочках выпрыгивала из сна и недоуменно оглядывалась, не понимая, где она и куда едет. Эммалиэ тоже пришлось несладко, она ворочалась, потягиваясь и разминая затекшие мышцы, дремала и, так же как и Айями, подскакивала на ухабах, спросонья озираясь по сторонам. Пожалуй, легче всех перенесла поездку Люнечка. Сбросив курточку и ботинки, она расположилась между женщинами и спала, подложив ладошки под головенку.
Сколько времени они ехали, сколько раз пересаживались на станциях, оставляя позади запыленные машины с раскаленными капотами, и забирались в следующий автомобиль? Айями давно перестала считать остановки, а путевой лист меж тем заполнялся.
Кушали на ходу, доставая из сумки, которую взяли с собой в салон, лепешки, печенье, сухари, сахарные кубики. Пили из бидончика, прихваченного из городка. На станциях водители забирали опустевший бидончик и приносили наполненный свежей водой, пригодной для питья.
Естественные надобности справляли в уличных клозетах при станциях, морщились, конечно, от запахов и неприглядности, но время для брезгливости прошло. Зато дочку Айями отводила за угол, боясь, что та провалится в выгребную яму или запачкается испражнениями.
Караульные обращали на амидареек ровно столько внимания, сколько его обращают на насекомых, и невозмутимо прохаживались с оружием наперевес по выверенному маршруту.
Амидарейки же старались использовать любую короткую передышку, чтобы размять ноги и руки, потому как от долгой езды в сидячей позе немилосердно затекало тело.
На одной из станций дежурный, тоже в чине старшего лейтенанта, молча проверил документы, поставил оттиск в путевом листе и со скучающим видом наблюдал за Люнечкой, которая обежала вокруг машины и задрала голову, уставившись в изумлении на громадного человека в военной форме.
- Hudum (пора) – сказал коротко, глянув на часы.
Время разминки истекло.
Как убивали время? Думали: о том, получится ли когда-нибудь вернуться в городок, о том, достаточно ли продуктов и вещей взято в дальнюю дорогу, о том, как удалось Имару совершить невозможное, собрав необходимые документы, о том, что Беншамир – его родной город… и о том, что где-то там, за Полиамскими горами, сейчас ужинает Веч вместе с женой и сыном, наверняка он уже возвратился в свой клан из опостылевшей страны.
