И друг с другом не переговаривались, предпочитая проводить время в обособленном ожидании.
С утра было прохладно, изо рта шел парок от дыхания, и Айями набросила платок на голову, заодно утеплив полусонную дочку.
Водитель вынул из багажника чемоданы и сумки, и машины укатили на стоянку, где было припарковано не меньше десятка таких же автомобилей, и помимо них бронетранспортеры и грузовики. В отдалении виднелись стреловые краны, они работали, несмотря на раннее утро, перегружая рельсы со шпалами на железнодорожную платформу.
Айями растерялась: куда идти дальше? Повертев головой, увидела неподалеку пути, а на них поезд, точнее, его хвост. Амидареек отделяло от поезда одноэтажное здание с решетчатой оградой. Паровоз пыхтел, выпуская клубы черного дыма в ожидании команды, чтобы потянуть за собой вагоны.
- Сейчас узнаю, что и как, - сказала Эммалиэ и отправилась к молодой амидарейке с усталым лицом, возле которой крутился мальчик лет шести. Люнечка увязалась следом.
Та что-то ответила и указала рукой в нужном направлении.
- Нам туда, - подтвердила Эммалиэ, вернувшись. – Сначала проверка документов, потом досмотр. Впереди граница.
В помещении станции одну из комнат отвели под пункт проверки документов. Пожилой капитан с заметной проседью в волосах и в кустистых бровях принял папку с бумагами. Айями впервые увидела даганна в возрасте Эммалиэ и поэтому пялилась на него как на чудо. Мужчина пролистал документы, изучил каждую бумажку без спешки, тщательно проверяя печати и подписи.
Айями вдруг вообразила, что сейчас он достанет из-за стойки альбом с фотографиями известных преступников Амидареи и найдет её лицо. Сверит оригинал, стоящий перед ним, с картинкой и подует в свисток: внимание тревога, поймана опасная преступница!
Искусала губы в кровь, ожидая, когда ей вернут документы, поставив еще одну печать в путевом листе, причем проверяющий заметил и забинтованные руки, и изболевший синяк на лице, но и глазом не моргнул. Наверное, и не такое видывал.
Послышался паровозный гудок, и ожидавшие амидарейки засуетились и заторопились к одинокому зданию на перроне, таща за собой чемоданы и детей. Айями и Эммалиэ, подхватив баулы, побрели следом, и дочка, не отпуская ни на миг свою куклу, уцепилась за ручку чемодана.
Поначалу очередь казалась большой, а ожидание - долгим, в действительности же досмотр произошел быстро, видимо, даганны торопились, и на тщательную проверку у них не оставалось времени.
