День погожий: снег искрится на солнце и поскрипывает под ногами, легкий морозец щиплет щеки. Почему бы не превратить поход по делу в прогулку с дочкой? Главное, не пропустить момент, когда начнет прихватывать нос и ноги. У Люнечки-то теплые сапожки с толстой подошвой, а вот у женщин обувь на рыбьем меху. Благо, выручают шерстяные носки, связанные руками Эммалиэ.
Дочка категорически не желала расставаться с новой куклой, даже на прогулку с ней собралась. Насилу женщины отговорили, точнее, перебороли её упрямство.
- Залко вам, да? - капризничала Люнечка, намереваясь расплакаться."
"Дело не в том, что жалко, а в том, что дорогая и красивая игрушка привлечет к себе внимание, и любопытные горожане сделают соответствующие выводы. И полетят сплетни от уха к уху со скоростью пожара.
- На улице мороз, а у Динь-дон нет ни пальтишка, ни шапки, - убеждала Эммалиэ. - Вот сошьем ей теплую одежду и пойдем на прогулку. Согласна?
Утерев слезы, дочка нехотя кивнула.
- Только будем вместе шить и вязать, - предупредила Эммалиэ.
И на это условие Люнечка согласилась.
Ну, а коли вместе с дочкой заниматься рукоделием, да с аккуратностью, и чтобы красиво вышло, то Динь-дон получит обновки, самое быстрое, через месяц. А к тому времени Айями что-нибудь придумает.
Так и отправились на рынок втроем, оставив куклу дома. Зато Люнечка, на удивление, шагала впереди, поторапливая туда и обратно, чего с ней отродясь не бывало.
Завернула троица к дому, а во дворе Сиорем долбит наледь на тропинке, ведущей к выгребной яме. Лицо красное, пот течет градом, и одышка к тому ж. Видать, тяжело Сиорему, упитанность мешает. А рядом охает Ниналини, потирая бока. Громко жалуется, а соседки-приятельницы сочувственно кивают.
- Когда женушка навернулась, Сиорем сподобился оторвать зад от кровати, - проворчала Эммалиэ.
Хорошо, Люнечка не слышала. Убежала вперед и у подъезда тыкала прутиком в сугробе.
Женщины прошли было мимо соседей, не здороваясь, как вдруг вослед донеслось:
- Айка, я знаю, это ты ведро с помоями на снег вылила. Из-за тебя, лентяйки, у меня ребра поломаны.
- Вообще-то, к яме ведут три дорожки. Я хожу по левой, - ответила Айями.
На три подъезда - три тропинки. Средняя расхоженна и утоптана, потому что во втором подъезде много жильцов, и среди них Ниналини с супругом. А крайнем подъезде, где живет Айями, соседей раз-два и обчелся.
- Кто тебя знает, оторву? - проворчала Ниналини. - За лечение, видать, не хочет платить, вот и врёт, - пояснила товаркам.
