Автор
Воспоминания летят прямо мне в лицо, слова обжигают каждый уголок детского сознания, и вера в доброе рушится. Здесь, в мире с масочными шутками и жестокими играми, мальчишка десяти лет уродливо тычет в книгу с изображением гоблина, отвергая красоту ребенка.
Скулы сводит судорогой от того, как сильно я сжимаю челюсть, в попытке не завыть от боли. Все обострилось в разы. Устало провожу пальцами по глазам, потирая их и сдерживая слезы. Я реально с этой девчонкой стану тряпкой. Просто устал бежать за ней, искать ее, не хочу и не могу без нее. Верните мне любимую женщину, и я откажусь от всего, что имею.
Какой смысл существовать, если еще будучи подростком я сделал ее причиной для того, чтобы жить? Все всегда крутилось вокруг нее, все мои действия были направлены на то, чтобы быть с ней.
Да, я зависим от нее. Наверно, психологи посчитают, что у меня явно есть проблемы. Да я и не отрицаю, но менять ничего не собираюсь. Я мечтал почувствовать хоть раз любовь, когда оказался в детдоме, выброшенный и забытый. Искал эту чертову любовь везде и нашел только в ней. Теперь держусь за это чувство так крепко, как только могу.
Да, больная такая любовь. Зато самое сильное и прекрасное чувство, что есть в моей жизни.
— Мы будем брать штурмом дом? — устало сиплю.
— Да куда ты торопишься. Все сделаем тихо, с Ткачом нужно деликатно. Нужны переговоры, для начала, — Кристенко откусывает розовый кусок форели, смачно причмокивая. А меня от любой еды мутит. Стресс сказывается.
Осушаю второй бокал.
— Я не смогу еще сутки продержаться. Могу делов наделать, — честно признаюсь.
— Давай я тебя в КПЗ посажу. Отсидишься, подумаешь обо всем.
— Хорошая идея, — поддакивает Мишуров.
Юмористы хуевы. Мне не смешно.
— Парень, послушай, мы все прекрасно тебя понимаем, — Мишуров делает лицо серьезным, — Несмотря на то, что мы все тут серьезные дядьки, любовь для нас также важна. И твоя пока жива, ходит, ест, спит. А моя умерла. У тебя хотя бы есть шанс быть с ней. А у меня только один вариант, это туда, — поднимает глаза к потолку.
Да, Алиска говорила, что его жена умерла от рака.
— Согласен. Моя жена, бывшая, хоть и жива, но рядом тоже нет. Разлюбила. Так что у тебя есть все шансы наладить жизнь, она жива и любит тебя, — Олег Викторович делает жадный глоток, причмокивая.
Блять, они правы, безусловно. Я тут растекся как кусок дерьма, жалея себя. Просто чертовски устал бороться за наше с ней счастье. Чертовски устал, каждый раз упускать ее из рук.
— Что делать то будем?
— Для начала перестань глушить боль в алкоголе.
