Автор
Воспоминания летят прямо мне в лицо, слова обжигают каждый уголок детского сознания, и вера в доброе рушится. Здесь, в мире с масочными шутками и жестокими играми, мальчишка десяти лет уродливо тычет в книгу с изображением гоблина, отвергая красоту ребенка.
Видимо, в этом доме такой дресс-код, других объяснений культа этого цвета я найти могу.
— У него был жалобный взгляд, не удержалась. Павел, я тут немного обчистила ваш холодильник, взяла, так сказать, кусок сыра и хлеба, как моральную компенсацию за похищение.
— Я тебя не похищал, — мужчина складывает руки на груди, отчего рубашка натягивается на бицепсах, демонстрируя физическую подготовку.
— Разве? Тогда что я делаю в вашем доме?
— Это моя дача.
— Ну, знаете, сути дела не меняет.
— Может, хочешь что-то более существенное поесть, кроме хлеба?
— Ха, ну конечно, на мой вопрос отвечать вы не собираетесь, — я громко усмехаюсь.
Мужчина молча двигается в мою сторону и облокачивается о столешницу, смотря прямо мне в глаза.
— Ты же должна была усвоить, что я не отвечаю на глупые вопросы. Мне кажется, мы в машине обсудили все. Ты дала свое согласие.
«Что? Он бредит?»
— Когда это я дала свое согласие? Вы в своем уме?
— Абсолютно. Когда засыпала, я тебя еще раз спросил, ты сказала «хорошо».
— Ну знаете, Павел, это уже не смешно.
Я вскакиваю со стула и пытаюсь обойти мужчину, но он не пропускает.
— Пропусти меня живо!
— Мне нравится, как ты переходишь на «ты» в состоянии злости. Мило, — мужчина коротко усмехается.
— Меня ждет жених, дай мне пройти! Слышишь? Меня тошнит от тебя.
Мужчина дергается, как от удара, но тут же через секунду собирается и хватает меня за руку, больно сжимая запястье.
— Уясни себе раз и навсегда, пигалица. Мои решения никогда не оспариваются.
— За что ты так со мной? Я же не враг тебе.
Силы иссякают, руки опускаются. В глубине души почему-то я надеялась, что он изменился. Не признавалась себе, но надеялась. Была дурой. Потому что он еще больше очерствел.
— Ты многого не понимаешь и воспринимаешь любые мои слова и действия как угрозы. Но я, черт тебя дери, пытаюсь спасти тебя. Мы оба залезаем в жопу, и единственное, что я могу сейчас сделать — это держать рядом с собой.
— То есть ты считаешь, что проявляешь благородство?
«Шут!»
— Я устал. Твоя комната слева по коридору. До завтра, — мужчина направляется в сторону лестницы.
— Где мой телефон? Мне нужно хотя бы предупредить Лешу, что я в порядке.
— Телефон в твоей комнате на тумбочке. Там же ты найдешь все, что нужно для сна и душа. Спокойной ночи.
Мускулистый силуэт скрывается за поворотом.
