В холодном городе Грааг необычайно белый снег приукрашивает старые улицы, делая их напоминанием о празднике. Я шагаю среди этих славных стен в поисках отражений прошлого и мгновенного будущего, когда каждый путь становится частью истории.
Посиди пока тут… Как, ты говоришь, тебя зовут?
— Эн Рин, — повторила я и, поколебавшись, выпалила: — А вас?
— Берт, — улыбка стала чуть шире.
— Не-е-е, — я помотала головой. — Вы… у вас должно быть длинное имя!
— Есть и длинное, — он кивнул. — А зачем тебе?
— Я запомню, — ответила я серьёзно.
— Хорошо. — Он легко погладил меня по голове, встал и наконец ответил: — Моё длинное имя — архимагистр Бертран Арманиус. Расти большой и счастливой, зеленоглазка.
— Постараюсь…
Он ушёл и больше не подходил ко мне — лишь кивнул и улыбнулся, когда меня уже забирали в приют для детей-сирот, чьи родители были убиты Геенной.
Архимагистр Бертран Арманиус, спасший за эти годы множество детей, конечно, забыл маленькую зеленоглазую Эн Рин.
Зато она его — нет.
В приюте для детей-сирот я провела восемь лет. Несколько раз меня хотели отдать приёмным родителям, но я противилась, не желая уезжать.
Причина была проста. Я заболела магией. Директор приюта — магистр Элеонора Мардаар — была хорошим бытовым магом, отличным преподавателем и очень мудрой женщиной, которая всегда интересовалась мнением своих подопечных.
В приюте была прекрасная библиотека с богатейшим собранием книг. Моя тяга к знаниям, в том числе и магическим, всячески поощрялась, поэтому мне разрешали приходить в библиотеку практически в любое время, кроме ночи, и изучать любую книгу.
Мне исполнилось четырнадцать, когда магистр Мардаар сказала:
— Эн, перестань мечтать о магии. У тебя очень слабый дар, на грани видимости. Твоё рвение, конечно, похвально, но с таким уровнем дара ни в одно учебное заведение тебя не возьмут.
Я только упрямо поджала губы. И продолжила изучать то, что считала своим призванием. Хотя теперь я понимаю, что первоначально моё желание приобщиться к магии было связано лишь с Бертраном Арманиусом.
Я не помню, когда желание быть магом стало моим собственным желанием, трансформировалось в настоящую цель и потребность. Но я была благодарна Элеоноре Мардаар — впрочем, я благодарна ей и сейчас, — что она, даже не видя во мне толком нормального дара, продолжала обучать и помогать.
