В холодном городе Грааг необычайно белый снег приукрашивает старые улицы, делая их напоминанием о празднике. Я шагаю среди этих славных стен в поисках отражений прошлого и мгновенного будущего, когда каждый путь становится частью истории.
— Видел бы ты себя со стороны. Побелел, как мел, задрожал, метка засветилась — и ты рухнул. А потом университет загудел, и метка постепенно растворилась, ушла. Я тебе пульс пощупал, понял, что живой, и сразу вызвал Эн.
«Выдернул её со свидания с принцем…»
— Спасибо, Велмар. Как ты считаешь, мне являться завтра на Церемонию? Я не вижу особого смысла после случившегося.
— С ума сошёл? — Агрирус нахохлился. — Если ты не придёшь, все решат, что ты сломался. Покажи им, что ты жив и будешь жить. И потом, кто-то же должен порадоваться за меня, если я стану ректором.
Велмар был прав, и Берт это понимал. Не явиться на Совет университета — смалодушничать.
— Хорошо. Перенесёшь меня?
— Ну разумеется.
* * *Наутро следующего дня я подскочила, как ужаленная пчелой, и сразу принялась записывать собственный сон. У меня так бывало несколько раз, когда я, замученная очередной безвыходной ситуацией, уже не знала, что делать — мне вдруг снилось решение. Вот и сейчас мне приснилось, что можно попробовать сделать с резервом Арманиуса, чтобы он восстановился.
Правда, сегодня провести такую процедуру я не могла — не было, скажем так, ресурсов, — поэтому продолжала следовать плану. План состоял во внутривенном вливании смеси разных реактивов с одновременным воздействием магической энергии через датчики, закреплённые в узловых точках контура. Но и эта моя попытка воздействовать на резерв с треском провалилась. Хорошо хоть Арманиусу она не доставила больших неудобств. Конечно, ему было неприятно, и его чуть потошнило, но это ничто по сравнению с некоторыми другими процедурами.
— Сегодня Церемония, — сказал Арманиус, когда я укладывала в сумку все инструменты и приспособления. — И у университета появится новый ректор.
— Жаль, что нельзя посмотреть. Интересно, как это происходит.
— Ничего особенного. В подвале университета есть зал Церемонии, там ещё Венец Альго под колпаком хранится неподалёку.
Я кивнула: да, про Венец я слышала. Правящая семья использовала университет как хранилище для своей семейной реликвии. Насколько мне было известно, украсть Венец невозможно — он просто не даётся в руки никому, кроме императора.
— Вот в этом зале есть большая чаша с огнём. Берёшь ритуальный нож, протыкаешь кожу где-нибудь на руке, капаешь в чашу своей кровью и отходишь в сторону. Так делают все по очереди. Потом ждут. У кого на запястье появится метка — тот и ректор.
— Ясно. Родовая магия в действии.
— Верно, Эн.
