В холодном городе Грааг необычайно белый снег приукрашивает старые улицы, делая их напоминанием о празднике. Я шагаю среди этих славных стен в поисках отражений прошлого и мгновенного будущего, когда каждый путь становится частью истории.
— Нет существенных отличий от утреннего анализа. Через пару часов приду и вновь проверю. А пока поворачивайтесь спиной ко мне, сделаю вам укол общеукрепляющего.
Арманиус с готовностью повернулся, чувствуя не меньшее облегчение.
— Ну… Я, наверное, пойду? — неуверенно поинтересовался Велмар, и Берт краем глаза увидел, как Эн махнула рукой.
— Да, да, идите, архимаг.
Понимая, что спрашивает друг всё-таки у него, Арманиус тоже сказал:
— Конечно, иди.
Гулко хлопнула дверь библиотеки, и они с Эн вновь остались вдвоём.
* * *Я уже была в общежитии, когда меня вызвал ректор. Арчибальд довёз и, галантно поцеловав руку, позволил мне покинуть магмобиль.
Настроение было на редкость приподнятым, хотелось смеяться и танцевать. Давно со мной такого не случалось…
Но после того как я поговорила с Арманиусом, всё изменилось. И потом, когда я взяла у него кровь и убедилась, что анализы в норме, где-то на краю сознания появилась мысль, которую я поначалу даже не могла толком сформулировать.
Помог ректор. Как только Агрирус ушёл, он спросил меня:
— У тебя всё в порядке, Эн? Ты… — Он запнулся.
Точно. Я странная. И я сама это чувствовала.
— Всё в порядке. А в чём выражается эта странность? Поворачивайтесь лицом ко мне, я закончила.
Арманиус перевернулся и продолжил:"
"— Ты как будто была пьяной, Эн.
И тут меня словно по голове чем-то стукнуло.
Пьяной… Но Арчибальд сказал, что от этого вина не пьянеют. Значит…
— Архимагистр… а вы разбираетесь в винах?
Он удивлённо поднял брови.
— Ну, я не эксперт, но в принципе могу что-то подсказать.
— Вы знаете такое вино… «Лунный свет»?
Брови поползли выше.
— Знаю.
— Расскажите мне про него.
— Это одно из самых дорогих вин Альганны, Эн. — Удивление исчезло, сменившись пониманием. — Оно не пьянит так, как обычное. Лишь слегка расслабляет и даёт ощущение радости, эйфории, праздника. При этом не туманит мозг, не вызывает привыкания, не заставляет совершать безумства. Просто чуть уменьшает внутренние запреты.
Что ж, всё ясно. Ох, ваше высочество…
И вот вроде бы понимаю его.
— Ты не знала, да?
Догадливый. И наверное, можно было ответить… Но я молчала.
— Конечно, не знала, как ты могла знать… Эн, я не оправдываю Арчибальда, но…
— Вот и не оправдывайте! — сказала я, пожалуй, слишком резко. — Что сделано, то сделано.
— Послушай меня, — голос Арманиуса стал раздражённым, — не преувеличивай значение «Лунного света». Это не веселун-трава, от которой море по колено и огонь не страшен.
