Автор
Смрад гниющих внутренностей и холодный металл игорного автомата — вот атмосфера в кутузке уголовников. Кровавая расправа, казнь по приговору суда, где каждый шаг и нотка подозрения вынуждает тебя остаться наедине с кровью и страхом за свою жизнь. Неестественный отбор — это история о жизни на грани закона, где каждое слово и каждый движок скрыт в тени и ожидании, когда черная зона становится светлой стороной реальности....
Она попыталась снова меня обнять, теперь уже спереди, как полагается, но я её придержал, чем вызвал недовольный вид.
— Может теперь расскажете, кто вы и откуда узнали про лагерь? — спросил военных я.
— Два дня назад у нас внезапно заработала рация, — вместо них затараторила Татьяна. — Мы тут же попытались связаться с домом, но попали вот на них. Быстро объяснили, где мы находимся, и вот…
— Потом поговорите, — остановил словесный понос лейтенант. — Вам нужно зарегистрироваться.
— Зачем? — не понял Нос.
— Такой порядок.
— Что значит — в распоряжении? — ухватился за слово я. — Здесь не военный лагерь.
— Теперь военный, — сухо ответил он.
— А если мы не хотим? — задал резонный вопрос Семецкий.
— Боюсь, у вас нет выбора. Ситуация на планете крайне нестабильная.
— О чём вы? — всё же не удержалась и подала голос Ада.
— Давайте покончим с формальностями, а затем будем задавать друг другу вопросы.
— Лично я ваще никаких делов не знаю, — тут же пошёл в несознанку Нос.
— Разберёмся, — произнёс лейтенант и слегка отстранился, изобразив приглашающий жест.
— Там в вездеходе добро осталось.
— Разберёмся, — повторил военный таким тоном, что стало понятно: разговоры закончились.
Мы подхватили коробки и двинулись вверх по ущелью. Жухлый, поджав уши и хвост, семенил рядом, прячась за моими ногами. И попробуй, скажи, что он не далее как утром рвал, пожалуй, самых опасных хищников этой планеты, как свинья — фуфайку. А сейчас даже собственной тени боится.
А ведь он почувствовал чужаков. Едва мы вышли из вездехода, его поведение сразу изменилось, но я списал это на близкое присутствие к лагерю. Только сейчас до меня дошло, что учёных он уже знал и вёл себя с ними иначе. Будь на месте военных какой-нибудь зверь, волчонок наверняка бы встал в позу. Однако он до сих пор не понимал, как следует реагировать на двуногих, отчего и поджимал хвост, стараясь казаться незаметным.
— Оставьте коробки здесь. — Лейтенант указал на навес, под которым уже расположились штабеля ящиков. — Свадков!— крикнул он.
— Чё? — вернулся вальяжный ответ.
— Через плечо! — огрызнулся офицер. — Сюда подошёл!
— Есть, — уже ближе к уставу ответил тот и даже козырнуть не забыл.
— Возьми двух ребят и платформу. Там нужно вездеход разгрузить.
— А он чё, сюда подъехать не может?
— Свадков, а ты ничё не попутал⁈ — зло прищурился лейтенант.
