Автор
Смрад гниющих внутренностей и холодный металл игорного автомата — вот атмосфера в кутузке уголовников. Кровавая расправа, казнь по приговору суда, где каждый шаг и нотка подозрения вынуждает тебя остаться наедине с кровью и страхом за свою жизнь. Неестественный отбор — это история о жизни на грани закона, где каждое слово и каждый движок скрыт в тени и ожидании, когда черная зона становится светлой стороной реальности....
По мне видно, что я мёртв?
— Я те чё — доктор?
— Пиздец, — выдохнул я и попытался сесть.
Но подняться оказалось не так просто. Силы словно покинули меня. Мышцы не слушались или делали это как-то неправильно. Если описать ощущения на примере, то я будто пытался начать писать левой рукой, только таким образом вело себя всё тело. Неуклюже, словно чужое. Надо отдать должное соображалке Жухлого: каким-то неведомым образом он догадался, что я собираюсь сделать, и помог мне сесть.
— Свет пропал, — выдал он новую порцию информации.
— Куда? — Теперь пришла моя очередь тупить, но мне можно, я только что вернулся из беспамятства. — Точнее, как пропал? Почему?
— Откуда мне знать? Я же тупой, — вернул мне шпильку приятель.
— Ну ты заплачь ещё, — укорил его я. — Когда свет пропал?
— Вот как только ты умер, так сразу и пропал.
— Я, вообще-то, живой.
— У тебя сердце не билось, — подкинул ещё немного информации Жухлый.
— Я надеюсь, ты мне искусственное дыхание делать не пытался?
— А это как?
— Ладно, закрыли тему.
— Я тебя вообще сейчас не понял, — отмахнулся он. — Воды дать?
— Ну дай, — пожал плечами я, потому как сам не понимал, хочу я пить или нет.
Тело всё ещё оставалось ватным, но с координацией вроде наладилось. По крайней мере, флягу я удержать смог, да и в рот её вставил с первой попытки.
— Сваливать отсюда надо, — внезапно выдал я.
— Так мы что, оружие древних больше искать не будем? А как же дверь?
— За ней ничего нет.
— Откуда ты знаешь?
— Мы находимся в квадратном помещении, без окон и других видимых отверстий, кроме как в крыше. Как ты думаешь, чем является эта дверь?
— Ну, может, она в какую-нибудь ещё комнату ведёт? — предположил Жухлый.
— Нет там ничего, — уверенно заявил я. — Всё, что здесь находилось, мы уже обнаружили и, кажется, успели сломать.
— Чё, прям ночью пойдём?
— Сколько я в отключке пробыл? — поинтересовался я.
— Долго, — смущённо ответил Жухлый. — Часа два где-то.
— И всё это время ты меня по морде лупил, чтоб я очнулся?
— Не, это я начал, когда ты закашлял.
— И почему не свалил?
— Да неудобно как-то, — поморщился он. — Мы, может, и не друзья, но ты мне здорово помог на тюрьме. Я тебе, можно сказать, должен. Я вон яму тебе выкопал, похоронить по-человечески хотел, а ты вдруг кашлять начал. Ну я и…
— Понятно, — остановил я словесный понос. — Пора сваливать. Мы и так много времени зря потеряли.
