Автор
Смрад гниющих внутренностей и холодный металл игорного автомата — вот атмосфера в кутузке уголовников. Кровавая расправа, казнь по приговору суда, где каждый шаг и нотка подозрения вынуждает тебя остаться наедине с кровью и страхом за свою жизнь. Неестественный отбор — это история о жизни на грани закона, где каждое слово и каждый движок скрыт в тени и ожидании, когда черная зона становится светлой стороной реальности....
Жухлый, скорее всего, прав: они явились на светопреставление. И мы могли бы заметить их появление заранее, если бы я не пребывал в отключке. Ну а мой напарник оказался слишком туп, чтобы присматривать за подходами, пока я пускал пузыри из жопы. Однако нас пока не убили, а значит, ещё есть надежда. Можно даже попробовать побрыкаться, но для этого придётся выждать удобный момент. Пока наше положение оставляет желать лучшего.
— Что нашёл, Иван? — с жутким акцентом спросил европеец.
Мы продолжали молча сверлить его взглядом.
— Отвечать! — рявкнул он и ударил Жухлого сапогом в живот.
Видимо, он решил, что если на моих глазах забьёт самого здорового, то тем самым внушит мне страх. Ему и в голову не пришло, что из нас двоих именно я обладаю авторитетом. Ну так ещё бы, ведь выгляжу я совсем обычно, несмотря на то, что обладаю достаточными навыками, чтобы ушатать всю их бригаду. В моём случае огромная мускулатура была бы только помехой.
Помню, ещё в самом начале, когда я делал первые шаги в изучении боевых искусств, к нам в секцию пришёл паренёк.
Нет, впоследствии он научился пользоваться своим телом и даже места на соревнованиях начал занимать.
— Я повторять вопрос: что нашёл, Иван? — устав от избиения Жухлого, хриплым голосом выдохнул европеец.
— Ничего мы там не нашли, можешь сам спуститься и проверить, — всё же заговорил я и как мог попытался изобразить страх.
— Мы всё видеть! — приблизив ко мне лицо, с ухмылкой произнёс тот.
— Да я честно говорю!— добавив в голос немного нытья, продолжил отпираться я. — Мы просто копали, а потом что-то засияло. Я не знаю, что там, мы ничего не нашли, там только камни и земля.
— Цык-цык-цык, — поцокал языком он. — Иван не хотеть жить, плохой Иван.
Как же мне хотелось вцепиться зубами в его глотку! Но я понимал, что это не приведёт ни к чему, кроме моей смерти.
