Автор
Смрад гниющих внутренностей и холодный металл игорного автомата — вот атмосфера в кутузке уголовников. Кровавая расправа, казнь по приговору суда, где каждый шаг и нотка подозрения вынуждает тебя остаться наедине с кровью и страхом за свою жизнь. Неестественный отбор — это история о жизни на грани закона, где каждое слово и каждый движок скрыт в тени и ожидании, когда черная зона становится светлой стороной реальности....
Нет, скорее всего, этим наша беседа и завершится, но вдруг мне всё-таки повезёт и подвернётся удобный момент, чтобы забрать с собой хотя бы парочку ублюдков?
Европеец отвернулся и что-то промяукал на английском. Видимо, попросил своих спуститься и проверить правдивость моих слов, потому как двое бойцов двинулись к провалу. И да, вскоре они один за другим, исчезли в прорехе, используя нашу верёвку. И мы остались вдвоём против четверых. Отличный расклад, если бы у меня были свободны руки. Хотя прыгать в рукопашную схватку против вооружённых автоматами бойцов всё же не лучшая идея.
Снова этот мяукающий картавый язык, после чего ещё один из бойцов сместился к дыре. И я наконец решился, потому как более подходящего момента может и не представиться. Обменявшись взглядами с Жухлым, я сорвался с места и бросился в сторону того бойца, что стоял на краю провала. Да, может, таким образом я его не убью, но падение с высоты в шесть метров всё равно не пройдёт бесследно.
Позади дважды хлопнул автомат, но, видимо, из-за неожиданности пули прошли мимо. А затем раздался звук падающего тела и какая-то возня. Похоже, Жухлый понял намёк и тоже ввязался в драку.
— Don’t shoot, don’t shoot! — закричал кто-то из европейцев.
А я уже достиг цели и со всего разгона толкнул плечом бойца у ямы. Тот нырнул вниз, даже не успев понять, что происходит.
И в этот момент тело пронзила острая боль.
Сквозь мутную пелену я с удивлением смотрел на город. Величественный, огромный мегаполис, выстроенный из камня. Колоннады ровными рядами украшали улицы, резные фасады зданий выглядели так, словно кто-то украсил их к празднику. Такого великолепия я не видел даже на картинках.
Гул в ушах постепенно затих, и сквозь него ворвался мяукающий гомон европейцев. Они суетились, о чём-то переговариваясь. В целом я кое-что понимал, например, фразу: «Are you okay?» Похоже, командир справлялся о здоровье упавшего в яму."
"Вскоре его вытянули, и, к моему глубочайшему сожалению, он был вполне себе ok'.
