Автор
Какой смысл в идеалах, если они принадлежат другим? В академии все знают меня как (Не)идеальную девочку — всегда улыбающуюся, безупречно выглядящую и бесконечно общительную. Но сегодня моя голова кипит от внутреннего противоборства: ведь именно из-за таких вот идеалов я и чувствую такую нехватку. Головокружение взрывается в моей черепной коробке, будто землетрясение проникает прямо во мне....
— Лжёшь, Настя! Ты не любишь его! Ты меня, блядь, любишь! Меня! И никого больше! Какого хуя ты вытворяешь?! Что, блядь, несёшь?!
Ору от боли и опять набрасываюсь на стену. Оставляю на ней кровавые отпечатки своей изодранной в клочья души.
— Господи, — вздымаю глаза к небу и просто молюсь, — пусть это будет не она. Её старики. Урод этот. Только не она! Молю, блядь! Я это не переживу!
На экране высвечивается голосовое и последняя надежда разбивается, когда нажимаю ""пуск"". По комнате эхом разлетается спокойный ровный голос любимой девушки.
— Я не люблю тебя. Если надо, повторю тебе это в лицо. Я люблю своего жениха. Встретимся завтра у въезда в академию, и я скажу тебе в глаза.
Не даю себе времени наслаждаться агонией.
Артём Северов: Во сколько?
Даже выгоревшими мозгами выцепляю, что в её словах ещё меньше эмоций, чем в механическом голосе автоответчика.
Настя Миронова: В час дня.
Завтра всё станет ясно."
"Всё равно не отпущу. Всегда слово свою держу. Я ей обещал.
Глава 29
Думал, второй раз умирать будет легче
Выбрасываю окурок и снова смотрю на наручные часы: 13:13.
Насти всё ещё нет. Выпрыгиваю из тачки, вынуждая себя просто дышать. Но со вчерашнего вечера воздух стал каким-то тяжёлым и вязким. Гонять его по лёгким становится всё сложнее с каждой минутой.
13:18.
— Пиздец! — бью в металлическую обшивку Мерса.
Рычу от боли. Даже слои бинтов не помогают. Но вот в грудине намного больнее. Сердце уже все кишки и кости перемололо в жуткую массу. После того последнего SMS ещё долго от жизни охуевал. Орал и крушил, пока глотку в кровь не разодрал. Потом несколько часов скулил, как тот самый щенок, жалея себя. Только ближе к утру в башке проясняться стало. Звонить и писать больше не стал. Решил сегодня дождаться.
Блядь, в глаза она мне точно этой херни не повторит. Какое бы дерьмо у неё ни случилось, силой вырву правду.
Выдираю из сознания все воспоминания, связанные с Мироновой. Каждую эмоцию на её лице. Все оттенки взглядов. Все интонации. Сука, но не может же быть, что не по-настоящему всё.
""Я тебя, Тём. Очень сильно…""
Не просто это слова. Знаю, что не просто так говорила. Что взаправду между нами. Не только у меня. И у неё тоже.
