Нелюбимая для огненного дракона — это потрясающая романтика, где избыточный вес главной героини становится ключевым элементом ее атмосферы и спортивного духа. В просторном кабинете со светлыми стенами и темным столом мы видим тесное общество дружных семей, где каждая персона играет свою роль в гендерной балладе....
Хочешь прогуляться?
– Домашний арест закончился? Не боишься, что сбегу? – задаю вопрос и сама пребываю в шоке от своей смелости.
– Ты сама сказала про доверие. Надо же с чего-то начинать, – говорит он, подходя ближе, и сердце начинает учащенно биться.
В изумрудных глазах оттепель, но я все равно готовлюсь к худшему. Не могу расслабиться. Не могу поверить, что этот дракон меня вот так вот просто отпустит.
– Господин Эшер, – раздается голос дворецкого. – К вам прибыл советник Абай.
Дракон хмурится, неохотно отступает от меня и кидает претенциозный взгляд в сторону входа.
– Впусти его.
Еще несколько секунд, и на пороге появляется седовласый худощавый мужчина с запоминающимися пугающими желтыми глазами.
– Добрый день, Ваша Светлость, – спешит поздороваться двуличный, как по мне, советник.
Даже сейчас он высказывает почтение только Эшеру, а на меня, если и бросает взгляд, то полный яда и претензии.
Арон это замечает и смотрит на советника с еще большей претензией.
– Что случилось, господин Абай, что вы пришли без предупреждения? – спрашивает глава, не скрывая недовольства.
Я замечаю, как в уголке узких губ мелькает злорадная улыбка, желтые глаза на секунду фокусируются на мне, а затем советник с пущим драматизмом говорит:
– Совет требует сослать Эллу Блейк в монастырь отшельников.
Глава 32. На моей стороне
– Господин Абай, вы в своем уме? – играет желваками Арон, а затем велит советнику немедленно зайти в кабинет.
Спустя несколько секунд они оба скрываются за темной широкой дверью, которая хлопает так, что стена идет дрожью.
Стою на месте и моргаю несколько раз кряду, пока не осознаю каждой клеточкой мозга, какую судьбу для меня решил уготовить совет.
Монастырь отшельников? Из него не возвращаются. Это не Гвинея, не развод, это приют для неугодных. А если быть точнее, их вечная тюрьма.
И клан требует сослать меня туда?
– Что за вздор вы несете, советник?! – слышу ярость в голосе Арона.
Желтоглазый что-то мямлит в ответ, и мне приходится подойти ближе к двери, чтобы разобрать хоть несколько слов.
– Слухи, Ваша Светлость.
– Слухи? – рычит дракон. Не вижу его, но чувствую каждой клеточкой его желание перегрызть советнику глотку.
– Верно, Ваша Светлость. Об Элле Блейк.
– О леди Эшер, – отсекает дракон.
– Прошу прощения. Именно так. Вы же в курсе, что в академии о ней ходили слухи. А это может ударить по вашей репутации, господин Эшер.
– Советник, полагаю, и вам, и мне эти слухи донесла ваша племянница Томаль.
