В пределах обочины ветер уносит пыль, сквозь небольшие трещины в земле можно видеть маленькие камешки. Журналистка тяжело дышит, перехватывая жаром руки и глядя на изможженные, обгоревшие от работы ладони. Здесь нет места для слабостей: каждый камешек — напоминание о невзрачной работе и непрерывной дисциплине....
"
"Закусываю нижнюю губу, медленно встаю со своего места и с опаской приближаюсь к разбросанным газетам. Нахожу ту самую, что заставила мужа выругаться при мне.
Хмурюсь, рассматривая заметки, пока одно имя не привлекает моё внимание. Я уже слышала его раньше. Смутное беспокойство раскручивается внутри подобно смертельному урагану, когда я читаю заметку.
Битва при Храсмене в Сортанате.
Под контроль Империи перешёл город-крепость, ключевой пункт обороны противника, Храсмен, но без потерь не обошлось.
Во время штурма крепости героически погиб генерал Рэйнер Файерстоун, бессменный главнокомандующий императорской армией на протяжении последних лет. На счету генерала множество побед…
…у генерала осталась жена и двое детей…
Ужасная догадка проносится в голове. Из множества разрозненных кусочков складывается цельная картинка.
Слова Лэйтона, сказанные с кислым лицом на моём первом приёме в поместье.
Генерал Файерстоун всего лишь человек, которому несколько раз повезло. Но везение рано или поздно заканчивается.
Слова Лэйтона во время нашего с ним первого откровенного разговора.
– Расскажи про свою бывшую. Про ту, которую до сих пор любишь.
– Жива, здорова, счастлива.
– С другим?
– Всё в прошлом. Не вижу смысла его ворошить.
Вот только судя по его последней реакции ничего не в прошлом. И того, «другого» соперника больше нет.
Рву из газеты нужную страницу. Выхожу из библиотеки и иду по коридору поместья, постепенно погружающегося в темноту. Звук каблучков по мраморному полу эхом отдаётся в стены и потолок.
Не слышу приветствий служанок, зажигающих канделябры. В ушах шумит, а в груди печёт.
Из-под двери рабочего кабинета Лэйтона бьёт яркий свет. Прохожу мимо. Не хочу говорить об этом с ним. Я просто не вынесу, если увижу в его глазах то, что боюсь увидеть.
В Большом зале служанки накрывают на стол.
– Леди Стилл? – невозмутимо кланяется дворецкий.
Бросаю мятый кусок пергамента на стол и задаю всего один вопрос.
– Это она?
Гант надевает на глаза пенсне, неторопливо подносит к лицу обрывок газеты, пробегает её глазами. По мере прочтения уголки его губ опускаются вниз, а возле рта образуется печальная складка.
