В пределах обочины ветер уносит пыль, сквозь небольшие трещины в земле можно видеть маленькие камешки. Журналистка тяжело дышит, перехватывая жаром руки и глядя на изможженные, обгоревшие от работы ладони. Здесь нет места для слабостей: каждый камешек — напоминание о невзрачной работе и непрерывной дисциплине....
Вздыхаю, продолжая прятаться за его широкой, прямой и ровной спиной и вновь пытаюсь пригладить волосы. Выходит так себе.
– Сделайте для нас исключение, – ровным голосом произносит лорд Стилл. Звучит не как просьба, а скорее как приказ.
Я не могу сейчас видеть его глаз, лишь затылок, но подозреваю, что женщина за прилавком просто не способна сопротивляться властно-подчиняющей силе глаз-льдинок. Так и выходит.
– Для вас – пожалуй, сделаю, – смягчается она, улыбается игриво, будто девчонка, а не взрослая женщина преклонного возраста.
Я ещё слабо искушена в этих вопросах, но даже я чувствую и замечаю неприкрытый флирт в её голосе.
– Для начала нам нужна отдельная примерочная, – произносит лорд Стилл.
Я несмело выступаю из-за его спины. Хозяйка лавки, вероятно, только сейчас замечает, что объект её игривого внимания не один, а со спутницей. Её лицо заметно грустнеет, но отступать уже поздно, поэтому она кивает кисло:
– Конечно, прошу следовать за мной.
Мы проходим через зал, обходим прилавок и оказываемся в круглой конструкции, обтянутой плотными светло-серыми шуршащими шторками на металлических держателях.
Посреди примерочной круглое возвышение. Очевидно, здесь и происходит осмотр товара перед покупкой. В нескольких шагах от круглого постамента виднеется бордовый бархатный гостевой диванчик на позолоченных ножках.
Я прохожу вперёд, обхожу вокруг постамента. Незаметно трогаю его кончиком ноги, думая, как это странно – взбираться на него и выставлять себя на чьё-то обозрение.
– Что конкретно вас интересует? – воркует продавщица медовым голосочком, порхая вокруг лорда Стилла.
– Оставьте нас, – бросает он ей равнодушно-холодно. – Я позову, когда понадобитесь.
– Конечно, – в голосе продавщицы плохо скрытое разочарование. – Я буду за прилавком. Обязательно зовите.
Звук удаляющихся шагов, шелест задёргиваемых занавесок и звяканье металлических держателей.
Я заканчиваю исследовать нелепый постамент. Растерянно оборачиваюсь и натыкаюсь на пристальный взгляд синих глаз.
– Раздевайся, Элира, – бросает он невозмутимо и словно даже скучающе.
– Что, простите? – переспрашиваю хрипло, уверенная, что неправильно его поняла.
– Сними эти ужасные тряпки, – чеканит он, и я слышу лёгкие ноты раздражения в его голосе. – Я должен на тебя взглянуть, чтобы подобрать подходящий фасон.
Под его подчиняющим взглядом тянусь кончиками пальцев к потайной завязке саронга, но замираю на полпути.
