В зеркале отражается та же уродливая женщина, но уже одетая незнакомо и уверенно: синяя шапочка и меховой капюшон. Теперь она готовится к новому вызову — созданию отеля из ничего в столице, где каждое движение под наблюдением и угроза несчастья присутствует на каждом шагу....
В той аварии я потеряла всю семью, выжила себе на горе. А моральные уроды смеют издеваться.
Шмыгаю пару раз носом, но слезы удержать не могу. Они скапливаются в уголках глаз, туманят зрение.
— Девушка, дай погадаю! — впереди появляется бабка в цветастой юбке.
Странная бабка. Яркая юбка и тулуп создают дикое сочетание. Она машет руками и преграждает мне путь.
Что она творит?
— Встретишь свою любовь скоро! И второй шанс получишь! Но не даром. Придется заслужить.
И не стыдно издеваться?
Резко выворачиваю руль и объезжаю ее.
Вспышка дикого страха, боли, и... ничего. Просто черная пустота.
***
Судорожно вздыхаю и захожусь кашлем. Под щекой отчего-то не асфальт, а мягкий шелк. Вспомнив, что в меня врезался грузовик, замираю. На секунду становится мучительно страшно, а потом тишину разрывает низкий мужской голос:
— Анна любит осложнять всем жизнь. Отчего она потеряла сознание, госпожа Саманта?
— Не могу знать, генерал Грэхем, — отвечает строгий женский голос.
Кажется, я в больнице. Повезло проскочить? Провожу кончиком пальца по приятной шелковой поверхности. А затем зажмуриваюсь в ожидании боли. Чуть меняю положение тела, сдвигаю руку — но все в порядке.
— Возможно, вы останетесь на ночь, генерал? — спрашивает женщина.
— Я...
Хлопает дверь и мужчину прерывает визгливый и неприятный голос, от которого внутри все сжимается от отвращения.
— Что вы говорите, госпожа Саманта. Зачем генералу Грэхему оставаться с этой шантажисткой?
А вот тут мне становится любопытно и я переворачиваюсь.
Тяжелый комод из темного дерева, платяной шкаф, бюро, полки. Перламутровая инкрустация и тяжелые, кирпичного оттенка шторы. В углу на столике граммофон. Странно...
Незнакомцы застыли передо мной живописной группой.
— Я останусь, госпожа Саманта, — цедит мужчина, и холеная брюнетка, поглаживающая его плечо, морщится.
— Но твоя жена этого и добивается, милый, — капризно замечает она.
Я провожу рукой по волосам. Они внезапно пышные и густые. Мозг тем временем пытается понять, что происходит. Это какая-то глупая инсценировка?
Мужчина — высокий блондин. Он изучающе смотрит на меня, в холодных голубых глазах читается явная досада.
— Как ты себя чувствуешь, Анна? — спрашивает он и садится на край постели. Я вздрагиваю от его близости.
