Героиня пробуждается в теле нелюбимой жены холодного генерала-дракона, мечтающего о разводе. Чтобы выжить и обрести независимость, она берется развивать доставшийся от бабушки отель. Между работой и выживанием в браке с человеком, который её ненавидит, ей предстоит найти собственный путь и,...
Проносятся толпы молодежи. Праздник какой-то или что? Я отшатываюсь назад, чтобы не быть сметенной, и вздрагиваю, потому что ладонь Рэма по-хозяйски ложится на мой живот. Меня вжимает в мужское тело и я чертыхаюсь про себя.
Возмущенно дергаюсь и Рэм тут же меня отпускает. Ему совсем не стыдно! Разворачиваюсь, а он спрашивает:
— Ты правда ходила лечиться к лекарю Августу Лэриону?
— Да, правда, — зло бросаю.
К сожалению, многие листы того периода из дневника Анны были выдраны. Но она четка писала, что лечилась у этого подозрительного врача.
— Я поеду на трамвае, — торопливо сообщаю я.
— Как хочешь, — спокойно отвечает он.
Студенты проносятся дальше, освобождая улицу, и я не оборачиваясь устремляюсь в сторону проспекта. Чтобы я к мужу Анны обратилась за деньгами? Да никогда!
Дома я долго репетирую, а потом все-таки запираюсь в кабинете и прошу соединить меня с леди Каприш.
Подруга бабушки откликается на мой звонок с большой радостью. Я обрисовываю свою ситуацию, объясняю, что не хочу зависеть от мужа, а особняк надо содержать. Зарплата той же экономки оплачена на год вперед, а потом все, я останусь одна в старом доме.
— Свое дело жизненно необходимо, — и я вздыхаю в трубку.
— Предлагаю встретиться вечером в кафе, — говорит леди Каприш.
Она не дает определенного ответа, но и не отказывает. Загораюсь надеждой и иду звать госпожу Милл. Мы запланировали осмотреть подвалы."
"Экономка договаривается с соседским садовником, потому что спускаться в недра особняка нам страшно. Вход в подвал расположен в большой кухне, которая сейчас представляет печальное зрелище. Но я отмечаю про себя ее размеры, идеальные для отеля. И расположена она как раз в центральной части дома.
Садовник несет лампу, и мы спускаемся по каменным ступеням. Замки заржавели, но у госпожи Милл получается их отпереть. А за дверями обнаруживаются винные погреба с низкими арочными сводами. Я замираю на секунду, а потом произвожу смотр запасов. Часть напитков сохранилась и многим бутылкам лет по пятьдесят. Рассматриваю этикетки и думаю — эти запасы имеют ценность?
Мы переходим из одного погреба в другой. Находим кладовые, уставленные шкафами. Тут много лишнего. Например, старые компоты и варенья, пустые банки. Это на выброс.
— Ого! — восклицаю я.
В одном из помещений я нахожу обитые железом сундуки. А там просто залежи сокровищ — старинные покрывала, занавеси, скатерти, посуда. Все сокровища безнадежно устарели, но их можно использовать для придания отелю колорита.
