Автор
27 августа 20...7: Бла-бла-бла. Вот он, дневник Севастьяновой Дарьи — первые записи в чертовом двадцать первом веке. Здесь она делится своими мыслями о настоящем и будущем, страхами и мечтами в этом безжалостном мире серого окна и чуждых техногенных шаблонов жизни.
– Когда еще делать глупости, если не в семнадцать и весной? Виолетта, ты молодец! Встань, покружись, мы на тебя полюбуемся! Такие правильные вещи со сцены говорила…
В зале захлопали. Красная как рак Вита поднялась и помахала остальным.
– Молодец! Никого не разочаровала, – продолжил Роберт, подняв вверх большой палец.
А потом парень посмотрел на свои наручные часы.
– Сколько времени нам отведено на речь? Пять, десять минут? Кому хочется тухнуть в душном актовом зале, когда за окном такая погода? Верно?
Зрители одобрительно загудели.
– Кайзер, ты чего? – прошипела я.
– Роберт! – воскликнул кто-то из учителей.
А он продолжал агитировать:
– Ну же! Народ! Встаем, встаем! Настоящая весна в городе! Идем в парк! Мороженое за мой счет!..
Старшеклассники загудели еще громче, вскакивая со своих мест.
– Кайзер, что ты себе позволяешь? – подскочила к сцене возмущенная Евгения Яковлевна.
Роб подошел к краю, сел на корточки перед завучем и проговорил в микрофон:
– Евгения Яковлевна, а вы какое мороженое любите? Шоколадное?
Жентос кокетливо рассмеялась:
– Ты, Роберт, неисправим! Я эскимо люблю…
В актовом зале стало шумно.
– Ты меня просто спас, – призналась я, глядя ему в глаза.
– Ерунда! Сочтемся, – ответил он, ставя меня на пол.
Взявшись за руки, под общий оживленный галдеж, направились к выходу за остальными. По пути я отыскала глазами Виту.
– Погоди секунду, – сказала я Роберту, выпуская его ладонь.
Ринулась к Вите. За моей спиной то и дело раздавались довольные одобрительные голоса:
– Дашка, Роб, спасибо вам!
– Кайзер – ты герой! Ну и скукотища эти речи…
– Народ, по домам не разбегаемся, собираемся у крыльца!
Я думала, мы с Робертом потерпим полное фиаско, но получилось совсем по-другому.
Рыжая напряженно гипнотизировала меня взглядом, а затем проговорила:
– Сердишься? Мстить будешь? Я бы на твоем месте это так не оставила.
– Ты не на моем месте, – покачала я головой. – И никогда на нем не окажешься. Мне тебя жаль, Вита.
Я вернулась к Роберту, который дожидался меня, взяла его за руку и теперь уже сама повела к выходу. У двери обернулась. Виолетта не шелохнулась. Она продолжала стоять у стены и растерянно смотрела в пол.
13 апреля 20…8
Решилась на звонок отцу.
