Автор
Немые вопли — это жутковатый х lean роман, где главная героиня, одинока в огромном древнем доме более двух веков, становится все больше уверенной в присутствии чьих-то ужасающих присущ. Скрип стены и шелест тканей стали для нее знаками жизни за дверью, подстакарнике или за углом....
— Всегда находятся такие, кто присваивает себе право судить других. Такие люди просто расцветают, верша суд над другими. Мы должны найти их, Натаниель!
— Разумеется, я пойду с тобой, — кивнул он. — Ты не можешь подождать, пока я попрощаюсь с Эллен? Станционные смотрители уже вывешивают флажки отправления.
Рикард пожал Эллен руку и отправился в отель, чтобы подождать там Натаниеля.
— О, Натаниель, как это ужасно, — жалобно произнесла она. — Я много думала о Туве после того, как побывала у вас.
Оба замолчали, переживая за Туву. Потом стали говорить о своих делах.
— Я знал, что этого между нами не будет, — в отчаянии произнес Натаниель.
— То, что по-твоему должно будет произойти, уже произошло, я поняла это, когда горничная помешала нам бросить вызов судьбе.
— Да, — сказал он и вдруг выпалил: — Эллен, останься со мной! Я не могу терять тебя сейчас! Останься! Потом я привезу тебя домой на машине.
— Хорошо, — ответила она преисполненным решимости голосом. — Мы отправимся на поиски Тувы. Я иду!
Поезд тронулся с места. В проходе толпились школьники, мешая ей пройти. А поезд шел все быстрее и быстрее…
Эллен бессильно опустилась на сиденье.
— Бесполезно бороться, — прошептала она самой себе.
Эллен вернулась к своей неинтересной работе в Осло, а Натаниель приступил к выполнению своей очередной задачи.
Теперь их связывали только тоска и ощущение потери.
— Пошла к черту, сказал я!
Тува подалась назад. В ее желтых кошачьих глазах затаилась обида.
— Но я могу помочь тебе…
— Ты мне только мешаешь! Разве ты не понимаешь этого, чертово пугало? Любая полицейская свинья сможет найти меня по одному только описанию твоей внешности: «Карликового роста ведьма с безобразнейшей рожей, какие только бывают в мире, похожая на старуху, с клочковатыми волосами и адски-желтыми глазами…»
— Никто обо мне такого никогда не говорил!
— Но я сейчас говорю.
