Автор
Свежее монашеское платье настолько потрясло героиню, что ей захотелось вытворить что-то непростительное. Она рвет его, но при этом оставляет глубокий вырез декольте - и не меньше удивляется этой мысли. В то же время читатель понимает, насколько она отстаивает свою индивидуальность, отказываясь подчиняться общественным стереотипам. Ощущение неприкосновенности женского тела и легкого отчуждения вызывает в нем противоречивые чувства....
— Не мы все это начали, между прочим, а… — договорить она не успевает, потому что Игорь хватает ее за талию, затаскивает на квадроцикл и пристегивает ремнем безопасности.
Гордеев проделывает то же самое со мной. Я в этот момент скала — молчу и не дергаюсь. А смысл? Убежать отсюда не получится, орать и матерится не поможет, только удовольствие ему доставит. Так что приняла решение сидеть тихо, если будет совсем невмоготу, закрою глаза. Может хоть мое мнимое спокойствие выведет из себя этого самоуверенного балвана.
Что было дальше, я помнила смутно, потому что мечтала прокрутить этот кошмар на ускоренной перемотке и проснуться дома, в своей кровати.
А были крутые подъемы и спуски, грязевые ванны, даже несколько, точно помню, что ни одна и ни две, каменистое русло реки, какие то специальные рвы, ну и вишенка на торте — это бревенчатый мост, кстати, очень ненадежный на вид. Все это сопровождалось брызгающими ляпками грязи, которые летели в основном на меня, и Юлькиным отборным матом, который слышался на всю округу.
В моменты, когда мы проезжали грязевые ванна, вся жижа из этой лужи окатывала меня с ног до головы, а если учесть, что таких ванн мы проехали несколько, на мне уже сухого места не осталось и чистого, собственно, тоже.
Видимо мучители наши наигрались или это мы выглядели уже слишком жалко, но эти покатушки, наконец то, закончились. Я медленно отстегиваю ремень безопасности, поворачиваюсь к мажору, и говорю, как можно спокойнее:
— Я пришлю тебе счет за испорченную одежду."
"Иду в сторону подруги и отмечаю, что Игорю повезло меньше, потому что счет за ее испорченную одежду превысит мой в несколько тысяч раз.
Мажоры появляются перед нами спустя минут двадцать в своей чистой одежде, довольные и счастливые.
