Сначала мы поехали завтракать в пекарню на окраине с потрясающим видом на город. Много болтали и смеялись, да и выпечка была безумно вкусной: таяла во рту. В обед пошли гулять по городу, погода стояла отличной: солнышко вылезло, прогревая землю от вечернего дождя, дул легкий осенний ветерок. Мы прогуливались, держась за руки, смотрели друг на друга, а порой останавливались где-то, чтобы сделать фотографию и начинали целоваться. Ох, какие это были поцелуи: до дрожи в коленках, до стонов, которые срывались с губ. Внизу живота изнывало от желания заветной близости. А уж когда руки Антона нагло проскальзывали мне под кофточку, я окончательно теряла рассудок, изгибаясь под его напором. Мурашки так и бегали по позвонку, казалось, на теле остаются ожоги от этих прикосновений.
Чудом мы разрывали поцелуи и двигались дальше. Я шла по высокому бордюру, Леваков держал меня за руку, и не преставал улыбаться.
— Держи крепче! — командовала смеясь.
— Давай я тебя просто на руках понесу.
— Нет, с ума сошел! — смущенно отзывалась я, отводя взгляд в сторону треглавой горы, которая приглядывала за нами.
— Тогда целуй меня, — игриво произнес Антон.
— Ничего себе, подумает она, — прыснул Леваков. Остановился, и резко подхватил меня на руки. Я начала брыкаться, но больше от радости, чем от возмущения.
— Целуй, детка! Целуй, — не унимался Антон, продолжая кружить меня по кругу. В глазах уже забегали зайчики, пришлось сдаться и чмокнуть в щеку.
— Так по-детски, — хмыкнул он, но все же поставил меня обратно на землю, правда из объятий не выпустил. Меня немного штормило, так что я просто прижалась к его груди, вдыхая вкусный запах апельсиновой цедры с нотками хвои. Наверное, если женщине нравится мужской парфюм — это первый знак совместимости. Потому что для меня эти вкусы действовали подобно афродизиаку.
— А ты хочешь по-взрослому? — игриво произнесла, отходя от парня. Мы снова взялись за руки, и продолжили путь по узкой тропинке, наслаждаясь видами с возвышенности.
— Спрашиваешь еще? Очень хочу, — он поиграл бровями, скользя по мне уж больно задумчивым взглядом. Я моментально смутилась, и припустила ресницы, стараясь стойко выдержать эти поглядывания. Но получалось так себе: ладошки покрылись влагой, подушечки пальцев покалывали, а спину осыпали мурашки, пробираясь вниз, зарождая внутри меня настоящий пожар.
— Посмотрим на твое поведение, — смущенно сказала улыбнувшись.
— Я буду хорошим мальчиком.
А потом мне позвонила сестра и магия счастья испарилась.
