Очаровательный тонкий роман рассказывает о Нерилии — женщине, которая вынуждена уйти от своего мужа-дракона и остаться одной матерью. Вечером она встречает его на кухне с большей шкатулкой денег, показывая решимость оставить его жить в Дардаасе. Сцена вызывает глубокий вопрос: смогла бы Нерилия позволить себе потерпеть еще больше?...
Пока мальчик возился с дровами, Нериль быстро зашла в свою спальню, достала шкатулку с рукодельем, выбрала подходящую иглу и моток крепкой шелковой нити. Когда вернулась, дарг встретил ее настороженным взглядом.
– Что ты собираешься делать?
– Не дать тебе истечь кровью и умереть в моем доме, – неприязненно сообщила она. – Или есть варианты?
Женщина взяла нож, вспорола пропитавшуюся кровью сорочку, а затем и штанину. Тело у незнакомца было худощавое, но крепкое, без единого волоска.
Дарг наблюдал за ней, но не мешал.
– Жалко стало? – понимающе хмыкнул он.
– Жалко? – Нериль выразительно вздернула брови. – Не хочу потом яму копать в огороде и думать, как туда дотащить твой труп.
Одна рана была расположена под левой ключицей, еще две – в левом подреберье. Целились в сердце, но по какой-то причине не попали. Вероятно, жертва оказалась быстрее несостоявшихся убийц. Странно, что он вообще позволил себя ударить.
– Мам, – отозвался Рейни, – вода закипела.
– Отлично. Иди сюда, сынок, будешь его держать, чтобы не дергался.
Дарг сопроводил ее странным взглядом, но ничего не сказал.
Нериль бросила в кипящую воду нить и иглу, а через минуту, поддев ножом, вытащила.
– Если ты решила зашить мне раны, женщина, то проще было окунуть инструменты в крепкое вино или сидр, – прокомментировал дарг.
– В моем доме такое не водится, – отрезала она, вставляя нитку в игольное ушко.
– Разве твой муж не употребляет веселящие напитки?
Она закусила губу, борясь с желанием бросить все и сбежать из кухни. Потом все же ответила:
– Мой муж мертв.
– Извини, – раздалось после паузы.
– Ничего. Просто больше не вспоминай о нем.
* * *Зашивать раны на дарге оказалось делом непростым. И не потому что он чем-то мешал, наоборот, сидел тихо и даже не вздрагивал, когда она протыкала иголкой кожу. А потому что его кожа оказалась плотной и твердой, точно сыромятная.
Наконец, последний стежок был сделан. Нериль закрепила нитку, отрезала остаток и удовлетворенно посмотрела на дело своих рук.
– У тебя хорошо получилось, – заметил дарг, пока она накладывала на швы заживляющую мазь и повязки.
