— Вот именно поэтому я и говорил, что рано, — раздражённо бросает врач.
Я стою, тяжело дыша.
— Всё в порядке?
Вопрос кажется далёким, приглушённым. Я моргаю, возвращаясь в реальность.
— Да… да, — выдыхаю. — Ещё попробую.
Врач качает головой, но не спорит.
Следующие дни я учусь ходить.
Каждое движение даётся с трудом. Боль разливается по мышцам, словно я не просто пролежала в коме два месяца, а вышла из состояния ледяного анабиоза. Кажется, что тело не моё. Оно чужое, слабое, дрожит от любого усилия. Но я не сдаюсь. Упрямо сжимаю зубы и иду по коридору, опираясь на каталку с капельницей.
Медсёстры поглядывают с беспокойством, но не коментируют.
Сегодня впервые решаю пройти дальше, к окнам, где видны улицы за пределами больничных стен.
Медленный шаг, пауза. Один, второй, третий.
Кажется, лёгкие снова учатся вдыхать воздух, сердце снова учится биться ровно.
Я вижу мужчину у окна.
Тёмные длинные волосы, аккуратно зачёсаны назад. Чёрный костюм сидит безупречно, подчёркивая его высокий рост и подтянутую фигуру. Поверх — белый халат. Мужчина стоит неподвижно, засунув руки в карманы, и смотрит на город.
Секунду мне кажется, что он не замечает меня. Или делает вид, что не замечает. Но затем его голова чуть поворачивается.
Взгляд. Его карие глаза словно светятся янтарём.
Я замираю.
В горле пересыхает, пальцы сильнее сжимают металлический поручень. Ощущение дежавю накрывает с головой. Мне кажется, я знаю его.
Секунду мы просто смотрим друг на друга. Его лицо остаётся непроницаемым, но во мне просыпается дрожь.
Наконец кареглазый мужчина отводит взгляд. Равнодушно, будто бы ничего не случилось. Еще секунда и он уходит.
Я стряхиваю оцепенение и возвращаюсь на пост медсестры.
— Что это за мужчина, который стоял у окна? — спрашиваю у медсестры.
Она моргает, потом закатывает глаза:
— А, этот. Он приходит почти каждый день. Часами просто стоит там…
— У него кто-то здесь лежит?
Медсестра качает головой.
— Не знаю. Никто не признавался, что он их родственник. Мы спрашивали… Врачам тоже странно. Но проблем не создаёт, вот и не гонят.
Чувствую, как по спине пробегает холодок.
— А что говорят пациенты?
Она оглядывается, будто проверяя, не слышит ли кто-нибудь:
— Одна бабушка вон, из третьей палат, утверждает, что раньше видела его в другом корпусе… а до этого в реанимации. Хотя её туда не водили.
— И что он там делал?
— Стоял. У окна.
Что-то внутри меня сжимается.
Почему он здесь? И почему, кажется, будто я должна его помнить?
132. Изнанка
Возвращаюсь в палату. Этот мужчина… Что-то в нём до боли знакомо. Ощущение на грани реальности — как вспышка, как тень, мелькающая за краем сознания.
Сажусь на кровать, машинально достаю из тумбочки телефон. Экран загорается мягким голубым светом. Снова смотрю сообщения.
Катя: «Прости».